Список чужих жизней

 – Он сунул широкую ладонь Платову, улыбнулся Зинаиде. – Давайте ваши сумки, рассаживайтесь. Домчу с ветерком.

Он обежал капот, пристроил не такие уж объемистые баулы, сел за руль. Дверь пришлось захлопывать дважды – видимо, такие конструктивные особенности. Мужчины, курящие у автобуса, уставились с завистью. Они тоже научные сотрудники, однако ездят, как все. Нурислам вел машину ровно, подавшись к лобовому стеклу. Остались позади неказистые постройки. Асфальтированная дорога убегала на юг. Нурислам обогнал дребезжащий грузовик, начал плавно наращивать скорость.

Пейзажи оригинальностью не блистали. Засушливая степь с проплешинами глинозема убегала в бесконечность.

– Прошу прощения за спектакль. – Водитель покосился на пассажира, глянул в зеркало на сидевшую сзади Зинаиду. – Старший лейтенант госбезопасности Нурислам Бейсембаев, служу в первом отделе научно-полевой лаборатории. Можно по имени и на «ты». Вас описали, примерный характер работы – тоже. Кратко о себе: мама русская, папа казах, в органах четвертый год, сам из Целинограда.

Там казахов мало, в основном русские, так что и я… русский. – Сопровождающий добродушно рассмеялся. – Женат, детей нет, проживаем с супругой Айлин в Кантубеке, он же Аральск‐7. Есть еще теща – обитает в Аральске… ну, том, что без номеров, надо только море переплыть. И это для нашей семейной жизни очень неприятный и неспокойный аспект… Из Аральска, кстати, на баржах доставляют необходимые грузы. Что-то морем, что-то по воздуху, часть поставок осуществляется из Каракалпакии, так что не пропадаем. Осталось лишь железную дорогу проложить по усыхающему морю, но это не сейчас. – Нурислам продолжал скалиться. – Море лет через двадцать точно пропадет, помяните мое слово, будем на суше проживать. Это природный катаклизм, сделать ничего нельзя, разве что канал до Каспия прорыть… Впервые в наших краях?

– Впервые, – подтвердил Никита.

– Так приезжайте еще. – Нурислам прыснул. – Это шутка, товарищи. Местечко страшноватое во всех смыслах, язык не повернется звать сюда в гости.

Это не Крым, не Саяны, не Камчатка с гейзерами… Но работаем, ведь кто-то должен? До сентября невыносимо жарко, за тридцать, дождей почти нет. Осенью ветра, осадки, температура падает. Зимой – опять за тридцать, но с другим знаком. Снега почти нет, поземка метет, стужа адская – лучше бы снег, мечтаешь о сугробах… Там, на севере, за аэропортом, – Нурислам указал отогнутым большим пальцем, – непосредственно полигон. Без пропусков не сунешься.