Список чужих жизней

Сыну – 18 лет, дочери – 20». В полете эти двое почти не разговаривали. Инга Валерьевна безотрывно смотрела в иллюминатор. Виды открывались впечатляющие, хотя и не радовали глаз. В сентябре на Аральском море начинались штормы, погода портилась. Серое море бурлило, белели «барашки». Появилась суша – однообразная, безлесная, с редкими кустарниками. Произрастали лишь травы и саксаулы – иногда достигающие размера деревьев, но в большинстве – чахлые, иссушенные зноем кустарники. Трещины в сухой земле, солончаки, глинистые проплешины.

– Не смотри на них, – бросил Никита. – Взгляд чувствуется, если на тебя долго смотрят…

Как вовремя предупредил. Дворский обернулся, пробежал глазами по лицам пассажиров – мазнул взглядом по майору. Никита что-то увлеченно шептал на ухо коллеге, а та загадочно улыбалась. Зинаида вообще в этот день выглядела привлекательно, короткие волосы обрамляли лицо, курточка идеально гармонировала с брючным костюмом. Зинаиде Дворский тоже уделил внимание, взглянул заинтересованно, как посмотрел бы любой нормальный мужчина.

Зинаида прыснула, слушая анекдот, который рассказывал Платов.

– Никита Васильевич, почему я должна смеяться над анекдотами сомнительного содержания? – прошептала Зинаида. – Мы все до глубины души любим нашу партию, правительство и генерального секретаря…

– Я тоже люблю, – кивнул Никита. – Но есть такое понятие – служебная необходимость. Просто рассказал первый, что в голову пришел… На нашу парочку больше не смотрим, уяснила?

Где-то далеко под крылом самолета показались дома – собранные кучками, отдельно стоящие.

Потом поселок пропал, сменился ослепительно-голубым небом – самолет лег на крыло. Местное время – половина девятого утра… Аэродром на острове Возрождения был устроен хитро, взлетно-посадочные полосы в плане напоминали знак розы ветров. Шасси коснулись земли, самолет вздрогнул, побежал мимо иллюминатора степной ковыль. Замелькали ангары, резервуары с ГСМ, показалась диспетчерская башня. Пассажиры оживились, стали разговаривать. Долетели, слава богу и доблестной отечественной авиации… Самолет остановился, народ потянулся к выходу…

Обещанной жары в Средней Азии уже не было. Погода менялась, усиливались ветра. Волнами гулял жухлый ковыль. По словам командира воздушного судна, на острове 13 градусов тепла, но это уже не то тепло, что было две недели назад. Вереница прибывших потянулась к дощатому зданию аэровокзала. Дворского и его спутницу забрал внедорожник «УАЗ‐469» со сверкающими боками.