Список чужих жизней

Он выкатил на поле, подъехал. Видимо, ученого знали в лицо. Первые «УАЗы» этой серии сошли с конвейера Ульяновского автозавода два года назад и уже обрели бешеную популярность. Плотный мужчина спустился с сиденья, приветливо помахал, забрал у дамы сумку. Коллеги обменялись рукопожатием. Инга Валерьевна не была в восторге от поездки, вяло улыбнулась. Дворский распахнул заднюю дверь, пропустил даму в салон. Прежде чем сесть, посмотрел по сторонам. «Чувствительно прихватило Бориса Лаврентьевича», – подумал Никита. «Уазик» развернулся и растаял в дрожащей дымке.

– Не потеряем? – забеспокоилась Зинаида.

– Не должны. Надеюсь, в этом райском местечке не так уж много гостиниц…

Борис Лаврентьевич был явно важной персоной – за другими машин не присылали.

– Гарантируешь, что мы можем здесь нормально дышать? – продолжала нервничать спутница. – Почва отравлена, воздух отравлен…

– Прекрати, Зинаида, – рассердился Никита. – Тебе никто не предлагает лезть в могильник без противогаза. Люди здесь годами работают, и ничего.

Если честно, самому было неприятно. Воздух был какой-то солоноватый, с примесями. Только этой паранойи не хватало. Оспаривать приказы он не мог, но кто отменит критическое мышление? Что случится с Дворским здесь – на охраняемой территории? Зачем ему няньки? И вряд ли Борис Лаврентьевич займется на этой богоспасаемой земле чем-то незаконным… Он замедлил шаг, пропуская пассажиров. Люди спешили в здание аэровокзала. Никто не оборачивался. Некоторые были в форме. Спешили две молодые женщины в болоньевых куртках, одна обернулась, смерила майора заинтересованным взглядом.

Тащил тяжелую сумку невысокий толстяк с залысинами. Проверка документов и багажа въедливостью не отличалась: раз прибыл сюда, значит, уже проверяли. Но формальности никто не отменял. На улице стояли несколько машин – пыльная «буханка», армейский «ГАЗ‐69», вездесущие «Жигули». Народ тянулся к старенькому пассажирскому автобусу «КАвЗ‐651». Подобные изделия в стране уже не производились. Но советское – значит, отличное, техника работала десятилетиями до полного износа.

– Вы из Ленинграда? – Хлопнула дверца «Жигулей», и наперерез отправился круглолицый розовощекий малый со сверкающей улыбкой и раскосыми, но все же большими глазами. – Опытный институт «Биоприбор»? – У него была плавная русская речь, практически без акцента.

– Они самые, – согласился Никита.

– Вас-то я и жду, – обрадовался молодой человек. – Нурислам Бейсембаев, младший научный сотрудник опытной лаборатории.