– Здорово! – кивнула я, развернулась и похромала к двери. – Алина умрет от радости. – Нацепила вторую туфлю и с облечением выпрямилась. Так-то лучше. Устойчивее.
– Ничего, справится. Возьмем временного помощника. Не проблема.
– Временный помощник временного помощника, – пробормотала я, с сомнением глядя на кружевной комочек в руках.
Надевать или не стоит? С одной стороны без них неприлично, но с другой…
– Алина не временная. Она передумала, – сказал босс.
Ух ты. Интересно, когда? Мы целые дни проводили вместе.
И ни разу, ни разу Алинка не обмолвилась ни словечком, что передумала!
– Кто вам такое сказал? – спросила я, быстро натягивая белье.
От жадного взгляда, скользнувшего следом, мгновенно стало жарко. И простое одевание показалось мне в сотни раз бесстыднее, непристойнее того, что тут происходило раньше. Я вспыхнула и быстро одернула платье.
– Она и сказала, – хрипло отозвался босс. – Говорит, что в последнее время я стал гораздо менее невыносимым, чем раньше.
Да уж.
Ляпнуть такое. Только Алинка на это способна. Я-то знаю, почему она хочет вернуться. И смягчившийся босс не имеет к этому никакого отношения. Но если она не временная, то куда босс денет Оксану? Третий стол поставит в приемную?
– Сегодня напиши заявление об увольнении по собственному желанию. Завтра можешь уже не выходить.
– Заявление? – растерянно переспросила я.
Значит, это не дурацкая шутка? Он… серьезно?
– А как же мой спор? – зачем-то выдавила я. Кажется, выражение «пыльным мешком стукнутый» не просто красивые слова.
Именно так я себя и чувствовала. Мозг просто отказывался верить в происходящее. – До конца месяца осталось всего ничего…
– Ну, что поделать. Это будет не первое пари, которое ты проиграешь.
Запомнил. Нечестно крыть меня моими же аргументами.
– К тому же я готов компенсировать расходы.
Ну уж нет. Ну уж не надо.
– Спасибо, – ровно выговорила я. – Сама разберусь.
Подняла с пола папку и вышла из кабинета. Оказавшись за столом, я пригладила дрожащими руками волосы, взяла чистый лист бумаги и вывела: «Заявление.
Прошу уволить меня…»
Горло перехватило, буквы запрыгали и расплылись в невнятное пятно, черное на белом. Ничего я не прошу. Это меня… попросили.
«Не смей строить боссу глазки – вылетишь как пробка при первом же намеке», – зазвучал как наяву в ушах голос Оксаны. Я и не строила глазки. Я сделала кое-что похуже. Влюбилась.
Летала на крыльях, забыв обо всем на свете.
