В горле разрастался тугой горячий ком, грозя вот-вот прорваться и разнести все в клочья.
Глава 27"
"Не помню, как добралась до дома. Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней, съехала вниз. И разревелась. Громко, некрасиво, захлебываясь воздухом и размазывая слезы по щекам. Плакала долго, но легче не становилось. Ни капельки. Вконец обессилев, я поднялась на ноги, добрела до спальни и упала лицом в подушку.
– Юлька?! – встревоженный голос буквально выдернул из сна.
Я подскочила на кровати и заморгала. Алинка? Что она тут делает? Как попала в мою квартиру? Ах, да… Я ж когда-то давала ей ключ.
– Что происходит? – спросила я и потрясла головой, пытаясь прийти в себя.
– Что происходит?! – рявкнула Алинка. Страх в ее голосе сменился злостью. – Это тебя надо спросить, что происходит!
Она что, с ума сошла? Остатки сна моментально слетели, и я вспомнила. Господи… Лучше бы мне память отшибло… Воздух кончился, нечем стало дышать. Внезапное увольнение, тоскливое ощущение точки невозврата, боль… Казалось, весь этот длинный кошмарный день обрушился на меня бетонной плитой и придавил своей тяжестью.
– Уходи… – прошептала я.
– Ну уж нет! – с яростью прошипела Алинка, в два шага пересекла комнату и вцепилась в мою руку. – Не уйду, пока ты мне все не расскажешь!
Она решительно сдернула меня с кровати и потащила за собой, словно взбесившийся бульдозер.
– Сначала сидит с таким лицом, будто всех родственников похоронила, потом сваливает из офиса, не дожидаясь конца рабочего дня, на звонки не отвечает.
И когда я в панике лечу через весь город, что слышу? Уходи? – Алинка внезапно отпустила мою руку, развернулась и, тряся меня за плечи, заорала: – Ты хоть понимаешь, что до смерти меня напугала? Убить тебя мало!
И, противореча своим словам, обхватила меня руками и крепко прижала к себе.
Странно, но пружина внутри ослабла, стало легче дышать.
– У меня все нормально, – бесцветно сказала я.
– Вижу, как нормально, – проворчала Алинка и подтолкнула к ванной. – Иди, умывайся.
И за стол! Поговорить надо.
Я вяло побрызгала на лицо. За стенкой зашумела вода, щелкнул чайник. Ясно. Окопалась. Не отстанет, пока все не вытрясет. И выгонять бесполезно. Закрутив кран, я вытерлась и побрела в кухню.
– Обойдешься чаем, – она сунула мне в руки чашку. – Все равно больше ничего нет. В холодильнике одни яйца!
Яйца… Запах омлета, солнечное утро, и босс возле плиты… Сердце свирепо сжалось. Я невольно покосилась на фартук и чуть не заплакала.
