Вообразила, что это навсегда, что для него я значу куда больше, чем просто горячее тело в постели.
Дура.
Сколько у него было таких вот юль, и сколько еще будет… Любовь? Ха. Он просто не стал отказываться от того, что само спелой грушей упало в руки. Радостно свалилось, согласное на все, что угодно. И где угодно. Даже в офисе, в кабинете…
Лицо полыхнуло, как от пощечины, я зажмурилась, едва не застонав от отчаяния. И тут же непрошено хлынули воспоминания. Потемневшие, пьяные от страсти глаза, хриплый жаркий шепот, горячие руки, упругие влажные губы, жадные поцелуи… Мужчина, с которым даже самые порочные вещи становились естественными, лишались налета пошлости и грязи.
Нет, я не стану стыдиться того, что было. Но что дальше?
«Это будет не первое пари, которое ты проиграешь».
Я уже проиграла. И не пари, а гораздо больше.
Плевать мне и на спор, и на деньги. Он решил меня уволить. Сначала с работы. А потом и из своей жизни. Ему и делать ничего особенного не придется. Достаточно просто перестать за мной приезжать.
А я… Я не буду ждать, когда это произойдет.
Нам было хорошо вдвоем. Слишком хорошо, чтобы продолжаться долго.
По щеке скатилась горячая капля, плюхнулась вниз и расплылась по бумаге, размазывая буквы. В груди болело так резко и остро, словно оттуда вырвали глупое сердце. Я медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки. Смахнула слезы, яростно смяла испорченный лист, выбросила в урну. Решительно придвинула к себе новый и быстро застрочила.
Дальше все утонуло в невразумительном сером тумане, вязком и отупелом.
Вернулась с обеда Алинка, где-то через час через приемную промчался зам босса и скрылся в кабинете, еще через какое-то время они оба торопливо прошагали в обратном направлении.
– Меня сегодня не будет, – притормозил босс. – Возможно, и завтра с утра тоже, – добавил он и исчез в коридоре.
Я машинально перебирала бумаги, когда звякнул мой телефон. Пришло сообщение: «Прости, срочное дело. Позвоню завтра. А.» Хрупкое неестественное спокойствие дало трещину, в глазах предательски защипало.
Не хочу… Ни звонков, ни сообщений, ни Алинкиных встревоженных взглядов из-за монитора, ни вопросов, которые точно последуют. Ни этой дурацкой работы, с которой меня уже все равно уволили. Не хочу и не могу! Ничего не могу, даже машину вести. Я вскочила со стула, отнесла заявление боссу на стол, торопливо сгребла свои вещи и вылетела из приемной, на ходу вызывая такси. Я бежала по коридору, ни на кого не глядя.
