Спорим, будешь моей

В условиях традиционной игры на поле находится по пять человек с каждой стороны, но во время обычных пар, когда Кирилюку становится скучно, он любит устраивать месиво, выпуская весь состав одновременно. И как бы странно это ни звучало, играть с девчонками труднее, чем с двухметровыми мужиками. Они царапаются, толкаются и даже намеренно лупят кулаками.

Лиза не делает ничего.

Толкаю ее бедрами, приглушенно вскрикивает.

– Шевелись, Дикарка, – хриплю свое напутствие. – Твое кольцо, если что, слева. Ударяй мяч об пол и продвигайся.

Когда она оборачивается, кончики ее волос хлещут меня прямо по роже, но я это отмечаю отстраненно. Потому что сразу после этого мы встречаемся взглядами, она, как обычно, смесью каких-то эмоций опаляет, и я загораюсь.

– Богданова, иди к кольцу!

Ор ее команды, совершенно точно, мимо ее сознания проходит. Ударяет мяч об пол, только чтобы выбраться из оцепления, которое я ей устроил. Я, конечно же, сразу могу отобрать у нее чертов мяч. Но я этого не делаю. И другим не позволяю.

– Подними мяч слегка над головой. Руки полностью не выпрямляй. Целься и бросай, – инструктирую, впервые действуя против своей команды.

Она выполняет. И, конечно же, промазывает. Даже не черкает кольца.

Машинально ловлю мяч и выкидываю своим игрокам. Бросив на Лизу еще один взгляд, направляюсь к кольцу противника. На ходу принимаю пас и отправляю мяч в корзину.

Не имею привычки перед кем-либо рисоваться, но перед Богдановой делаю именно это.

– Учись, Дикарка, – снова к ней наклоняясь, забывая, что мы здесь не одни.

Она не отвечает. Выказывая раздражение, только губы поджимает. Сама же дрожит, блядь. Окончательно забывая о том, что происходит вокруг нас, тянусь к ней и подцепляю пальцем болтающуюся на ее груди цепочку.

Лиза охает и дергается, словно я невесть какую пошлость совершаю. А я ведь ее даже не касаюсь. Перехватываю пальцами тонкий крестик, растираю его пальцами и снова цепочку поддеваю.

– Ты охуенно пахнешь, – вырывается у меня.

Богданова отчаянно краснеет.

– Чарушин, – горланит вездесущий тренер. – Чем вы, черт возьми, занимаетесь?! Мяч на другой половине поля!

И в этот момент Лиза реагирует быстрее меня.

– Я плохо себя чувствую, Яков Константинович, – выкрикивает она. Рукой свою цепочку у меня выдирает.