Спорим, будешь моей

Счастливый… Я, блядь, такой счастливый! Никогда прежде таким не был. И понимаю ведь, что в будущем только с Дикаркой и перемахну сегодняшнюю «соточку». Никто и ничто больше не дотянет.

Несколько раз порываюсь постучать, чтобы справиться, все ли у Лизы в порядке. И каждый раз останавливаюсь. Понимаю, что ей нужно привести себя в порядок. По сестрам и матери знаю, сколько времени они могут проводить в ванной в обычный день. А тут ведь… Внизу живота горячо спазмируют мышцы, стоит лишь воскресить все произошедшее. Не то, чтобы я в принципе забывал об этом хоть на минуту.

Просто, когда воспроизвожу, особо остро скручивает. Процентов восемьдесят того, что тогда испытывал, выбрасывает на одних лишь воспоминаниях. С оттяжкой.

Подскакиваю на ноги, как только щелкает дверной замок. Хорошо, что третью сигарету не успел подкурить. На нервах сминаю в кулаке. Опомниться получается только, когда просыпаю на паркет табак. Швыряю остатки в пепельницу и, оборачиваясь, наконец, сталкиваюсь с Лизой.

Она бледная – первое, что замечаю.

Второе – дрожит. В доме прохладно. Похоже, что-то все-таки сломалось. Но одета Лиза нормально, взял у младшей кобры самый толстый костюм. Идет моей Дикарке. Выглядит такой охренительно милой, что сходу охота сгрести в объятия.

– Как ты? Все в порядке? – спрашивая, внимательно оглядываю.

– Да, – заверяет спешно, крайне нервно.

Хрен знает, как там обычно происходит. Но меня этот факт беспокоит, поэтому спрашиваю.

– Я бы не хотела об этом говорить, – отвечает сдавленно.

– Артем… – выдыхая, отводит взгляд.

Приближаюсь, чтобы обнять-таки. Когда обхватываю руками и притягиваю к груди, вздрагивает.

– Скажи, – прошу шепотом.

Лиза шумно вздыхает. Судорожно стягивает в кулаки мою футболку. Сглатывает и выдавливает, наконец:

– Немножко мажет, – с этими словами ощутимо расслабляется. Выдыхает и по новой медленно набирает кислород. – Совсем чуть-чуть. Думаю, все нормально.

Забираемся на кровать, смотрит странно. С какой-то невыразимой тоской, которую я понять не могу.

Укутываю ее в одеяло. Обнимаю покрепче.

Вроде и вопросов немало осталось, но вместе с тем грузиться сейчас неохота. Нам обоим нужна передышка не только физическая, но и эмоциональная. Сколько намотали сегодня! Самому себе разложить пока не получается.

– Я люблю тебя, – выдыхаю, прежде чем закрыть глаза.

Лиза выдает какой-то тихий неясный звук и, прижимаясь лицом к моей шее, несколько раз целует там. Вот вроде ни хрена такого особенного, а снова дрожь по телу летит.