Спорим, будешь моей

– Давай сейчас по порядку. Ты думаешь, все это правда?

Я судорожно вдыхаю и сдавленно шепчу:

– Большая половина – так точно.

Лицо Чарушина становится серьезным.

– Почему в таком случае ты со мной? Разве для тебя все это не неприемлемо?

– С тобой?.. – еще более растерянно переспрашиваю я.

– Ну да, со мной, – невозмутимо отбивает Артем. – Сидишь же сейчас. Почти у меня на руках.

Да, так и есть. А еще его ладонь кончиками пальцем уже поддела краешек моих трусов. Я сдерживаю его весьма относительно. Не должна была позволять и половины того, что он делает.

Даже за руку взять – по принципам моей семьи нужен определенный статус.

– Так что, Лиз? Почему ты молчишь? – допытывается как никогда внушительно.

Кажется, что у меня нет права не отвечать.

– Во что тогда? Называй. Разбой? Блядство? Скотство? Ну?

– Блядство? – повторяя, с каким-то удивлением вскидывает брови. – Слушай, ну я тебе прямо скажу. Среди нас только один ебливый мудак имеется – Тоха. Конкретно повернутый на сексе. Остальные – по потребности.

И никто никого всухую не использует. То есть я хочу сказать… – облизывая губы, закатывает глаза. Пока я пытаюсь врубиться в то, что он говорит, Артем явно перебирает все доступные ему слова. – Мы не обманываем девчонок. Все только по обоюдному согласию и без всяких ложных обещаний. У меня ведь у самого сестры, плюс Варя – ты знаешь… – вздыхает. – В общем, обидеть женщину для меня недопустимо. Понимаешь?

– Угу, – киваю я. Каким бы неловким не был этот разговор, я довольна результатом.

– А почему твой друг встречается с Кариной, если ты говоришь, что любит он Варю?

– Бойка? – переспрашивает явно машинально. Ведь понятно, о ком речь. – Он дурак. В стадии отрицания.

– Ну, он своего рода дикарь.

Смеюсь, потому что Чарушин реагирует хохотом.

– В другую сторону. Бойка – Маугли. У него все прямо по курсу, – прищуриваясь, рубит ладонью воздух, чтобы указать направление. – Если не удается пробить стену, сбоку он не пролезет. Будет долбиться, пока не расшибет лоб. Вот прямо сейчас он стоит перед этой стеной, обливается кровью и делает вид, что ему не больно.

Я содрогаюсь всем телом.

Незаметно для себя отпускаю руку, и Артем тут просовывает ее дальше. Глядя мне прямо в глаза, сжимает мою ягодицу.

– Ты… – вырывается у меня. – Ты заговорил меня!

– Да… – довольно усмехается Чарушин. Подергивая бровями, еще и кивает. – Но темы важные обсудили. Попутно, – замечает уверенно. И тут же акцентирует: – Еще момент.

Глубоко вдыхая, замолкает.