Срок для Бешеного

От неосторожного движения рана отозвалась резкой болью. Он поморщился и приподнял куртку — рубашка на боку была в крови.

— Ну… печет здорово…

— Вот гад! А ему хоть бы царапина… Пожав плечами, Савелий вдруг вспомнил о фотографии.

— У тебя пакета нет? Полиэтиленового…

— Большого? Савелий вытащил фото.

— В рюкзаке есть, с продуктами… Савелий быстро развязал рюкзак и сунул фото в пакет с припасами, потом подполз к Угрюмому и подхватил его под мышки, пытаясь поднять на ноги.

— Может, не стоит? — простонал он. — Плавать-то я все равно не умею… Савелий удивленно взглянул на странного парня, вспоминая его стычку с Тихоней, потом решительно проговорил:

— Вместе прыгать будем, вытащу — только сапоги снять придется: тяжеловато с ними будет… — Он подхватил одной рукой рюкзак, другой Угрюмого и подтащил к краю борта вагона.

Опустив его на опилки, снял с него сапоги, потом с себя. Немного подумав, вернулся назад и отыскал в опилках свою разорванную майку, связал ею обе пары сапог.

— Может, сохранить удастся…

— Как же тебя проткнуло-то, ведь доска?.

. — неожиданно спросил Угрюмый, над чем-то размышляя.

— Если бы не она, то и меня бы пригвоздило к вагону, а так юзом ткнуло в бок…

Вернулся Тихоня и протянул Савелию коробок спичек:

Вырвавшееся пламя ярко осветило их грязные н потные лица. Тихоня поднес к огню кусок какой-то белой ткани, но что это было, Савелий рассмотреть не успел: спичка погасла.

— Ты-то успел? — спросил он Тихоню.

— Вроде… — неуверенно буркнул тот. — Если он не наколол, то речка вот-вот будет… — сказал Тихоня, вглядываясь в темноту.

 — Скорость вроде небольшая… от борта сильнее толкайтесь метра на два… — Он сунул ткань в пакет, туда же и спички, сложил в несколько раз и сунул, в другой. Скрутив все в плотный комочек, опустил в карман. Подойдя к Угрюмому, положил ему руку на плечо:

— Ты не думай… я это…

— Ладно, чего там… — ухмыльнулся тот и похлопал его по боку.

— Постарайся тело прямо держать и войти в воду ногами! — прошептал Савелий, поднимая Угрюмого на ноги.

Взяв в другую руку связку сапог, он стал всматриваться вперед. — Рюкзак возьми, Тихоня!

Тот хотел возразить, но Савелий вдруг тревожно крикнул:

— Тьфу, черт! Суки позорные! — ругнулся Тихоня.

— Пролеты начали строить… Ничего, должны успеть: они только до половины дошли…

Он подхватил рюкзак и вцепился рукой в борт вагона.

Крепче прижав правой рукой Угрюмого за талию, Савелий выждал, когда до моста оставалось метров семьдесят, и выбросил за борт связку сапог.