Срок для Бешеного

Речка действительно неширокая, и ее ширины было явно недостаточно для того, чтобы вписаться в нее с такой скоростью состава. Вся трудность заключалась в том, что мост был почти наполовину застроен железными перекладинами пролетов…

Савелий вспомнил, как однажды ему пришлось прыгать с вертолета без парашюта в небольшой котлован, наполненный водой. Это было единственно верным решением, чтобы выжить: вся местность простреливалась, и добраться до небольшой группы наших ребят, окруженных душманами, было просто невозможно.

Передать по рации разработанный план координированных действий нельзя: рация была разбитая да еще и боеприпасы у группы были на исходе… такие прыжки, конечно, отрабатывались им в «спецназе», но в спокойных условиях, а в бою… Короче, он предложил пойти на риск и… Там-то получил и свое первое ранение, но не во время прыжка, а в бою, и свой первый орден…

Ситуация очень похожа… Еще раз взглянув в сторону моста, Савелий понял, что отталкиваться нужно прямо над берегом: только тогда можно успеть вписаться в свободное пространство до железных пролетов моста.

— Над берегом прыгай, Тихоня! — крикнул он. — Над берегом! Понял?

Стремительно приближался мост, и Тихоня, судорожно сжимая рюкзак, вдруг испуганно завопил:

— Почему? Почему над берегом?

— Чтоб живым остаться, идиот! — зло бросил Савелий и тут же прошептал Угрюмому: — Приготовься… Сильнее оттолкнись!.. Пошли!..

Угрюмый, увидев внизу землю, зажмурился от страха: ему казалось, что они сейчас разобьются в лепешку о землю, но, всецело доверившись своему спасителю, сиганул вместе с ним в неизвестное, страшное…

Они летели в воздухе, и земля стремительно летела на них, казалось, еще мгновение — и им придет конец…

Уже у самой воды они расслышали истошный, нечеловеческий крик, который резко оборвался…

— Лешь! Слыхал? — спросил машинист своего помощника, который за обе щеки уписывал огромный бутерброд с колбасой, запивая молоком из бутылки.

— Чего ж ты хочешь? — спокойно отозвался тот, с трудом проглотив кусок. — Тайга, милай, тайга! Здеся и не такое можно услыхать.

 — Тяжело вздохнув, он снова вгрызся в бутерброд…

Когда они вынырнули из воды, до берега было совсем близко, но Угрюмый, обезумевший от страха, хватал Савелия за шею, цеплялся за руки, не давая ему свободно плыть.

— Да отпусти же, вместе потонем! Слышишь? Не размахивай руками, не цепляйся за руки, положи руку мне на плечо, а второй подгребай!

Савелий говорил спокойно, уверенно, без нервов, пытаясь образумить раненого.