Он меняет лампочки, сметает снег с крыши, чинит замки, вешает картины, переносит тяжести… Иван патологически честен, он не пьет, не курит, в общем, настоящий бриллиант в ботинках сорок шестого размера.
Но и на солнце случаются пятна. Иван, как бы это помягче сказать, слегка глуповат, он не сразу понимает, чего от него хотят. Я, зная об этой его особенности, повторяю обычно указания по десять раз:
– Ваня, счисти лед с крыльца! Ваня, счисти лед с крыльца! Иван, возьми скребок и приведи ступеньки в порядок.
– Так они ковром прикрыты, – может мирно ответить садовник.
Главное тут понимать: он не издевается, не смеется над вами, а на самом деле искренне считает, что хозяйка сейчас ведет речь о лестнице, которая находится внутри, а не снаружи коттеджа. Ни в коем случае не следует топать ногами и вопить:
– Идиот! Дебил! Ну какой лед может быть в доме?
Нет. Я поступаю иначе, хлопаю пару раз в ладоши и громко, четко произношу:
– Ваня, ау! Ку-ку! Внимание! Включи системы оповещения, высуни перископ! На улице зима, крыльцо обледенело! Как понял? Прием! Первый, ответь Второму!
В глазах Ивана вспыхивает свет.
– Ага, – кричит он, – ясно!
Дальше можно спокойно отправляться пить чай. Если Иван усек, что надо сделать, будьте уверены, работу он выполнит идеально. На ступеньках не обнаружится ни комочка, сколотый лед будет аккуратно унесен, а скребок и лом займут свои места в кладовке, Иван патологически аккуратен. В свободное время, поздней осенью и зимой, когда работы в саду закончены, а убирать выпавший снег еще не пора, Иван любит смотреть телик, причем новости и аналитические программы его не интересуют, а привлекают кинофильмы, фантастика, ужасы.
Вот небось вчера он самозабвенно глядел ленту о йети [31], и теперь ему чудится ерунда.
– Ваня, – ледяным тоном произнесла я, – снежный человек выдумка.
– Не, в кладовке стоит, в банках шурует, – вздрогнул Иван.
– Там никого нет!
– Не, прячется в чулане, небось его холод из тайги выгнал, – испуганным голосом заявил садовник.
Я вздохнула, иногда с Иваном бывает тяжело, но нужно сохранять спокойствие и дружелюбие.
– Какая тайга, дружочек? В десяти километрах шумит Новорижская трасса, рядом Москва.
– Что случилось? – спросила, влетая на кухню, Зайка.
За ней, зевая, появился Женя, одетый в невообразимую пижаму: обтягивающие лосины, топик с кружевом, и все одной расцветки под леопарда.
– Иван узрел в чулане снежного человека, – ответила я.
– Ой! – взвизгнул Женя и попятился в столовую.
