Осматривать холерную заставу, где нам надо будет работать.
* * *Застава представляла собой несколько рогаток из перекрещенных и скрепленных между собою деревянных бруса и кольев. Проход был открыт, а вот проезд «отворялся» двумя солдатами, которыми командовал усатый фельдфебель с густыми бровями а-ля Брежнев. Отрекомендовался он Авдеем Сергеевичем Пуговкиным и нас, «актеров», сразу стало двое. Что мне здорово подняло настроение. А вот что мигом опустило — так это появление Зубатова. Который прискакал на лошади, кинул поводья солдату.
Поманил меня к телеге, что была придана нам в качестве временного пункта дислокации.
— Ну и как вам тут?
Сергей Васильевич сочувствующе мне улыбнулся. Я оглянулся. Трущобы, кабаки с пьяницами, дома с разбитыми окнами и покосившимися ставнями. Здания в основном деревянные и ветхими, с узкими и грязными переулками между ними. Воздух пропитан зловонием от мусора и нечистот, которые никто не убирал.
— Это вы изволите так шутить?
— Упаси Бог! — всплеснул руками Зубатов. — Я искренне интересуюсь.
— Социальное дно, — коротко ответил я. — И никакими заставами вы тут эпидемию не остановите. Хотите мой совет?
— С удовольствием выслушаю.
— Езжайте к купцам за гашеной известью. Нужно купить пару сотен пудов и засыпать ею местные выгребные ямы, — я кивнул в сторону ближайшей во дворе. Там копошились какие-то люди, ибо местная яма выполняла еще и роль мусорки. — Санитарная станция вполне с этим может справиться при помощи полиции.
— Зачем?
— Затем, что холера распространяется через человеческие испражнения.
Я не знаю, бывают ли тут золотари…
— Обязательно!
— Но если они вывозят и сливают все в реку…
— Это строжайше запрещено!
— Се-ергей Васильевич! — протянул я. — В нашей стране все, что запрещено — все-равно разрешено. Просто за взятку. Ладно, это все лирика. Вы по поводу Винокурова?
Как выяснилось, нет. Но сначала Зубатов, с удовольствием обсудил со мной психологический портрет Емельяна, много чего интересного рассказал про его революционные похождения.
Похоже, удалось ему нащупать струнку в душе человека. Потом заместитель главы городской охранки вытащил из сумки папку, открыл ее. В ней лежало несколько листков бумаги на немецком. Я присмотрелся. Это была статья для «Дойчес Эрцтеблатт» про стрептоцид.
— Ваша?
— Допустим…
— Вот по поводу нее я срочно и приехал. Еле успели перехватить на почте.
Глава 8"
"Снился мне замечательный сон. Из прошлой жизни. Первый раз, кстати, до этого, если и было, то я не запомнил.
