Я сидел на лекции по фарме, значит, дело происходило на третьем курсе и мы все уже числились порошками по студенческой иерархии. Читал записной зануда доцент Марфин в старой аудитории на втором этаже. Мы с Мишкой Дубининым сидели на самой верхотуре и рубились в морской бой. И я даже увидел, как только что выиграл раунд с оставшимися двумя однопалубными, и расчерчиваю новый квадрат, надписывая слово «республика» на верхней грани.
А Марфин заунывным голосом вещает о пенициллине. Что-то там про Флеминга, Ермольеву, какого-то Полотебнова с Манассеиным, и о первоначальных трудностях получения продукта.
Мишка стреляет на Б3, и первый выстрелом рубит мой однопалубник. Доцент рассказывает о разработке американцев, которые придумали, как делать пенициллин буквально на кухне с выходом сто миллиграмм препарата с сотни миллилитров исходного раствора. Мне вдруг становится интересно, и я отталкиваю Дубинина, чтобы послушать. А он в ответ начинает дергать меня за плечо и вопить благим матом: «Проснитесь же!»
Сволочи, какой сон обрубили! Сейчас бы досмотрел, проснулся, записал — и готово.
— Что там? — проворчал я, не открывая глаз. Ощупал вокруг себя «кровать». Да, я все еще лежу на телеге с соломой, над которой натянут полог. Рядом меланхолично жует лошадка овес из торбы. На дворе ночь, недалеко от нас горят два костра. Один у рогаток, другой перед телегой. Сидят, курят трубки солдаты.
— Господин Баталов! Там какой-то шум, — надо мной навис Авдей Пуговкин.
Усы «актера» топорщились', изо рта пахло водкой.
Ну ясно, пока я спал, охрана приняла по сто грамм. А может, и поболее.
— Встаю.
Я сел в телеге, потянулся. И зачем я только подписался на этот блудняк с холерными заставами? За сутки мы не нашли ни одного больного! Наверное, из-за городских денег. Ну и ради уважения в глазах Зубатова, который вдруг воспылал антишпионажным рвением, затормозил статью о стрептоциде в немецкий журнал. Дескать, это же военно-медицинский секрет, сколько раненых может себе вылечить наш потенциальный противник… Конкретных имен названо не было, как и не было ответа на банальное возражение — вся формула прописана в патенте, который уже два месяца как зарегистрирован.
Бери и записывай себе в шпионскую тетрадку.
Так и не переубедив Зубатова, я плюнул, махнул рукой. Опубликуем в отечественном медицинском журнале, а там редакция пусть с охранкой сама разбирается, если появятся иностранцы. Мне же гораздо интереснее, кто стукач? Ведь кто-то набарабанил на Мясницкую насчет статьи.
