— Эрлинг Скогсруд, — сказал Андре, больше всех занимавшийся поиском этой родственной ветви. — Это действительно интересно, Ветле. А куда он делся потом?
— Мне рассказали, что Тенгель Злой дал ему отставку. Может… Не помню, но кажется Странник говорил, что человека в панцире уложили спать.
— Весьма вероятно, — согласился Хеннинг. — Однако тебе следовало бы проявить больше любезности и понимания к бедному Эрлингу, Ветле. Ты правильно вел себя, но не до конца.
— Это ничему бы не помогло, — ответил мальчик. — Это создание было полностью невосприимчиво к доброму отношению.
Он полон злобой.
Хеннинг в знак согласия кивнул своей тяжелой седой головой.
— Как Ульвар. Понимаю. Нам следует надеяться, что он будет продолжать спать. Весьма неприятное существо.
— Он производит впечатление очень недалекого человека, — сказал Ветле. — Ульвар был намного опаснее.
— Абсолютно верно. Ульвар был хитер, соображал мгновенно. Ты вел себя отменно, мой мальчик! В разговор вмешалась Бенедикта:
— Но тебе не следовало оставлять бедную девочку в монастыре, Ветле.
Почему ты не взял ее с собой? Ветле смутился.
— Э-э… она не такая, чтобы я мог привести ее домой…
— Что это ты говоришь? — спросил его отец, доктор Кристоффер Вольден.
— Она… ее сначала нужно воспитать, — ответил сын. — Здесь у нее руки будут слишком развязаны.
— Мы не имеем обыкновения принудительно связывать никого, — вмешалась его мать.
— А здесь именно это и необходимо, — ответил Ветле."
"Он еще не рассказывал о своей женитьбе. Но сейчас пришло время сделать это.
Ему было очень стыдно, особенно тогда, когда он повествовал о том, как быстро она стала взрослой, и о том, что он все еще остается ребенком. О том, что у нее полностью отсутствуют тормоза и она вообще не умеет себя вести. Как она крала и обманывала людей и о том, что она абсолютно не поддается воспитанию. А также о том, что она глубоко верит в Бога и, может быть, одумается в монастыре и исправится.
Собравшиеся не знали, что и сказать. Реакция, которая отражалась на их лицах, была весьма разнообразной.
Замешательство, огорчение и довольно глубоко спрятанное веселье.
— Хорошо, при любых условиях ты должен сдержать свое обещание и через три года поехать туда, — произнес, обращаясь к Ветле, Сандер Бринк.
— Ты не должен отказываться от этого.
— И, если она выразит такое желание, ты привезешь ее домой, — решительно заявил Кристоффер. — О той свадьбе тебе думать не нужно. В Норвегии четырнадцатилетних без согласия родителей не венчают.
