Поэтому ты неженат, еще не женат. Но о девочке необходимо позаботиться. Она чувствует себя необыкновенно одинокой.
— Да. Если бы она не повела тогда себя так по отношению ко мне, я забрал бы ее с собой, несмотря на все ее отвратительные привычки.
— Ну и ну, — рассмеялась Бенедикта. — Раньше я знала мальчишку, управлять которым было абсолютно невозможно. Своевольного, безответственного и…
— Я изменился, — быстро воскликнул он.
— Да, это видно, — подтвердил Хеннинг. — И в лучшую сторону.
— Мы не узнаем тебя, — ласково сказала Марит. — Добро пожаловать домой, новый Ветле! Все дружески улыбались ему.
— Но… — произнес Андре. — Ты должен был узнать у Странника гораздо больше.
— Да, ты оказался не слишком боек, — поддержала его Бенедикта. — У тебя был такой фантастический шанс поговорить о времени Тенгеля Злого.
Ветле задумался.
— Нельзя было задавать Страннику вопросы, на которые он явно не хотел отвечать, — медленно произнес он.
— Откуда тебе известно, что он не желал отвечать? — спросил отец.
— Я просто знал. Но он сказал, что в один прекрасный день все образуется, вероятно еще при моей жизни.
— Но не при моей, — печально сказал Хеннинг. — Я бы многое дал, чтобы узнать, как все произойдет!
— Этого мы все хотим, — вставила Бенедикта.
— Но все зависит от того избранного, который придет после нашего поколения. Окажется ли он достаточно сильным для борьбы с Тенгелем Злым, — вздохнул Ветле.
— Да, — подтвердил Андре, который сам еще был молод и надеялся дожить до того времени.
— Посмотреть интересно.
Ветле был счастлив и чувствовал себя дома прекрасно. Но далеко на юге Европы, во французском женском монастыре, в нише готического окна стояла маленькая четырнадцатилетняя девочка, смотрела на дорогу, по которой он ушел, и чувствовала себя больной.
Она никогда не думала, что сердце может разрываться на части от печали и грусти.
Но сейчас она познала это. Только не знала, сможет ли оно выдержать такое.
14
День восьмого августа 1918 года назвали «черным днем в истории германской армии». Во Франции под Амьеном объединенные силы ее противников заставили бежать немецкую дивизию, а за ней побежали и многие другие соединения. Семь дивизий были разгромлены, и это положило начало окончанию первой мировой войны.
Ветле два последних года с тревогой следил за ходом войны. Думая о Ханне, он чувствовал угрызения совести.
