Страсти ниже плинтуса

 — Вы же видите, здесь пуговицы костяные… что же я, по-вашему, отпорола одни и пришила другие?

— Ничего не знаю! — визжала тетка. — Должны быть перламутровые! Отпорете эти и пришьете мои! Что за безобразие — приносишь с одними пуговицами, отдают с другими! Чтобы сегодня же пришили перламутровые!

— Но дама! — приемщица изо всех сил пыталась сдержаться. — Откуда же я знаю, какие вам нужны пуговицы?

— Перламутровые! — взвизгнула клиентка. — И если вы не хотите, чтобы вас уволили, — вы их найдете! Найдете сегодня же, я к вам приду в семь часов!

С этими словами она вскочила со стула и вылетела прочь, напоследок громко хлопнув дверью.

— Метлу забыла! — бросила ей вслед приемщица, однако не так громко, чтобы клиентка могла ее услышать. Должно быть, она все же дорожила своей работой. Переведя дыхание, она взглянула на меня и спросила: — Что у вас?

— И часто такие попадаются? — сочувственно спросила я, протягивая квитанцию.

— Чуть не каждый день! — Женщина прочла запись и проговорила: — Как вы долго не приходили за дубленочкой!

— Лето, — улыбнулась я, — о теплых вещах даже думать не хочется! Я заплачу за хранение, сколько там полагается?

— Да ладно, ничего не надо.

 — Приемщица сняла с вешалки бежевый полушубок и положила его на прилавок: — Вот, смотрите — у вас, надеюсь, не было перламутровых пуговиц?

Я уложила дубленку в большой пакет и поспешила домой.

По дороге я несколько раз осторожно оглядывалась, останавливалась перед витринами, чтобы осмотреть улицу за своей спиной, но не заметила ничего подозрительного.

Неужели за мной перестали следить? Это даже как-то обидно… или они — мои таинственные преследователи — повысили уровень и теперь следят за мной более профессионально?

Какое-то смутное беспокойство меня все же не оставляло. Оно усиливалось от сознания, что я несу Оксанину дубленку, где, возможно, спрятан тот неизвестный предмет, за которым все с таким воодушевлением охотятся. Поэтому, когда неподалеку от дома свекрови я снова увидела соседку бабу Зину, я ей искренне обрадовалась.

Вообще-то она неприятная старуха, сплетница, каких свет не видел, но лично ко мне всегда относилась неплохо.

— Баба Зина! — окликнула я соседку. — А вы уже из магазина, да? Давайте я вам помогу! Как там, на детской площадке, поймали того парня?

— Убег, — сообщила баба Зина, отдуваясь, — наш-то Семеныч пока повернется… Тот дворами и дал деру, документов никаких не стал предъявлять… Точно, жулик это был, а мы его спугнули.