Стриптизёр

— Не надо, Ямиль, я не хочу, — простонал тихо.

— Я попросил маму, забрать Ваэля на неделю. Ютан послал ей весточку. Скорее всего, она уже забрала его. Ты не сможешь больше прятаться в его комнате, Максиан.

— Зачем ты заставляешь меня? Мне итак паршиво от того, что мне нравится делать то, что раньше для меня было табу. В кого ты меня превращаешь, Ямиль? Хочешь из меня игрушку для утех сделать. Удобно, тут тебе и секс и еда, — грустно сказал он.

— Я ничего с тобой не делаю. Скорее всего, в тебе заговорила природа неразлучника.

Очень слабо, но всё же, — ответил я.

— Я тебе не верю! Не верю! Ты это делаешь специально! — выкрикнул он, пытаясь отстраниться.

— Я тебя вылечил. Магические болезни не шутка. Это твоя благодарность? — в моём голосе никогда не было столько горечи.

— Прости меня. Я тебе благодарен очень. Но я хочу домой, — скульнул он.

— Я обещал тебя отпустить через месяц. Я выполню всё, что сказал. Ты уйдёшь домой. Буду в кабинете. Ты уже восстановился. Сам выйдешь отсюда.

Вылез из купальни и вытеревшись пошёл в гардеробную, надев махровый халат.

Когда оделся, то сел в кабинете за очередной книгой. Теперь стояло две задачи, найти способ нас развязать, а ещё отыскать его врага.

Ямиль заперся в кабинете. Я заглядывал. Он перелистывал страницы большого фолианта с пожелтевшими страницами. Посмотрел на меня хмурым взглядом и снова уткнулся в книгу. Ямиль не пригласил меня остаться, но и не сказал, что я не должен тут находиться. Я же, предпочёл уйти, чтобы не мешать. Вдруг он ищет что-то важное.

Вышел в библиотеку. Книгу я прочитал ещё вчера. Нужно попросить новую, но я не решился. Вместо этого осмотрел нижние полки. Все книги тут были на иностранных языках. Я нашёл одну на английском. Она была о мировых художниках. В ней оказалось фото картин Леонардо и других знаменитостей, в том числе и русских. Замечательно, можно посмотреть картинки. Уселся на балконе с книгой и стал листать, но мысли крутились вокруг меня и Ямиля. Я снова не понимал себя. Почему в одно мгновение настроение круто меняется.

Мне хотелось обнять его, утешить. Сказать, какой он на самом деле хороший. Но в следующий момент всё круто менялось. Казалось, легче в дерьме измазаться, чем позволить ему снова коснуться себя. Но это только душа, а тело вопило об обратном. При одном взгляде на его голое тело, когда он вытирался в ванной, я возбудился. Пришлось удовлетворять себя руками, прежде чем выйти из уборной. При этом я почему-то вспоминал, как он ласкал меня вчера утром.