Строгий режим

Один из ударов Пахи достиг цели, как бы ни укрывал голову Протас и, ударившись ещё и о бетонный пол, от этого удара, он отключился. Остальные продолжали обрабатывать ударами его уже недвигающееся тело.

— Всё, хватает, — остановил всех Солома, увидев закатившиеся глаза потерявшего сознание Протаса. — Он уже готовченко…

— Давай обоссым его, Саня, — предложил Паха. — А то ж ведь заедет ещё куда-нибудь к порядочным, опять стучать, сука, будет.

Солома поднял взгляд на Протаса, на его сокамерников и, немного подумав, сказал:

— Против вас мы ничего не имеем.

Коммерсанты тоже могут быть людьми. А если ещё и пользу людскому приносите, так и к вам отношение соответственное будет. Но эта барыжная рожа просто ох…ела. Малявки людские куму отсылает. Так что давайте. Вы тут его пригрели, вы и обоссыте его, или по губам х…ем шлёпните, чтобы в порядочную хату эта мразь больше не попала.

Сокамерники Протаса мялись в нерешительности, опустив головы. Каждый из них знал, хоть и сидел в тюрьме впервые, что любое из этих действий означало, что их друг Протас станет опущенным, и они молчали.

Солома же, наоборот, подумал, что если опустить этого коммерса, то тогда уж точно никто не станет за него предъявлять, даже если Протас предложит деньги и если будет за что. Придя к такому выводу он продолжил наседать.

— Ну чё вы мнетёсь? Или это с вашего ведома тут всё куму передавалось? — Солома смотрел на них уже грозно. — А, Тёплый?

— Да не-е, Сань! Ты чё? — сразу вскинули они головы.

— Ну так а чё вы тогда? Взяли отнесли вон к параше, и поссали.

Переглянувшись между собой Тёплый и остальные, кроме Спасского, взяли ещё не пришедшего в себя Протаса за руки и ноги и понесли потихоньку к параше. Кузнец сидел возле двери и смотрел на эту картину дикими глазами. Ещё недавно эти люди на его глазах были чуть ли не братьями, а теперь… Но, понимая, что они просто боятся не подчиниться и пойти в тюрьме против матёрых уголовников, молча отошёл в сторону.

Когда бесчувственного Протаса положили на парашу все поспешили выйти оттуда, но выходившего последним тёплого Солома остановил.

— Ты там постой. Щас подождём, пока очухается, и поссы на него.

— Почему я? — нерешительно спросил Тёплый.

— А кто? — зло спросил Солома. — Он вас всех под сомнение поставил. Или, может, это не он маляву куму отдал? Может, кто из вас?

— Да не-не, у него она была, я тоже видел, — поспешил сказать Тёплый.