Строгий режим

Теперь всё было уже позади, и когда он увидел первую же красивую медичку в Межобластной больнице, он уже не запал на неё всей душой, а смотрел теперь похотливо, зная, что через два с половиной месяца у него таких девушек будет много. А если захочет, то приедет сюда и соблазнит и эту. Хотя в этом он даже сомневался, что он захочет ехать за сто километров к этой медичке, когда таких же и даже лучше полно и в его городе. Но пока ничего лучшего не было, и он с похотливой улыбкой пристал к этой.

— Как мне к вам обращаться? — спросил он, чуть ли не в открытую смотря на её грудь.

— Наталья Юрьевна, — ответила девушка, не реагируя на его тон и взгляд уже по привычке, таких зеков здесь было множество за время её работы.

— Вам так идёт военная форма, Наташа Юрьевна, — сделал Бандера ей комплимент, увидев под её белым халатом военный китель. — Через два месяца выйду на свободу, обязательно женюсь на военной. Форма очень возбуждает.

Очевидно, такие слова девушке говорили уже не один десяток раз и она даже бровью не шевельнула ни на комплименты, ни на томный тон Бандеры.

Пройдя в отделение, он заметил среди снующих между палатами людей знакомую фигуру и, догнав её, удивлённо произнес.

— Потап? Ты чё здесь делаешь?

— Здорово, Виталь, — поздоровался Потап. — Лечусь, вот.

Бандера был очень удивлён и не обратил внимания ни на свой глупый вопрос, ни на не менее глупый ответ. Потап был простым мужичком, не из тех, кто выезжал с лагеря на больничку для общения или по делу. Но в данный момент он уже должен был быть на свободе, так как его срок заканчивался на три месяца раньше Бандеры. К тому же он был настоящим мастером всяких жалоб и заявлений, и когда Бандера уходил на этап в зону, Потап ждал ответ на очередную жалобу в вышестоящий суд или что-то в этом роде.

— Вижу, что не на заработки приехал, — сказал он. — Тебе что, по касачке сроку добавили, что ли? Ты ж уже откинуться должен был. Не поверю, что ты мог раскрутиться.

— Да не-е, я ж на пересуд подавал, — с гордостью ответил Потап, — дали двушку. Потом освободился, ещё на полтора залетел. Меня с двадцатки привезли.

— Так ты уже второй срок досиживаешь? — восхищённо спросил Бандера.

— Да не-е, — с грустью ответил Потап. — Только начал.