Строгий режим

Он знал, что в тюрьме законы жестокие и от зеков можно ожидать всего, поэтому решительно ответил:

Но все вокруг почему-то дружно засмеялись и опять принялись за еду.

— Ты завязывай угарать над своими, — улыбаясь, но стараясь быть серьёзным, сказал Витяй. — Человек в первый раз попал, и сразу к строгачам.

— Ты ешь-ешь, не слушай его, — кивнув на смеющегося Лешего, сказал Бандера. — Если он спросит у тебя, носил ли ты в школе пионерский галстук или ещё что-то в этом роде, не обращай внимания. Приколи лучше за свободу.

Юра тяжело вздохнул, свободы он теперь был лишён. Но, собравшись с духом, стал рассказывать, не забывая при этом орудовать ложкой и аппетитно жевать черный хлеб.

Шаповалов сидел в своём кабинете и внимательно слушал осведомителя.

— Ну вот, значит, — продолжал Шкотов, — а как чаю попили, Солома, значит, и говорит: «Выручайте, братцы. У меня возможность есть сорваться. Бабки нужны». Все сразу замолчали, ну кому же охота бабки чужому человеку давать. Там-то наверняка сумма будет на откуп немаленькая.

— Ас собой Солома ничего не приносил? — спросил Шаповалов.

— Да не-е. Чем он может подогреть эту хату? Они ему сами денег дали с собой, штук двести кажется, и коробку конфет ещё.

— А чё ж денег так мало дали? Двадцатка зелени — это больше пятидесяти лимонов, по-моему, — съязвил Шаповалов.

— Насчёт бабок, сказали, проблемы у самих. Только Протас сказал, что поможет, чем сможет. Но много не обещал, сказал, что сам в попандосе по бабкам. А ещё и зато, что поможет немного деньгами, тут же с просьбой к Соломе обратился. Ну там, девку какую-то чтоб не чмырили, чтоб Солома проконтролировал.

— Соседку Протаса. Шеляева фамилия. Недавно закрыли, ни за хер походу. Протас с женой по телефону седня утром разговаривал, та ему рассказала. Вот за эту Шеляеву и просил.

— Да это хрен с ними. А как Протас ему деньги передавать будет? — уцепился за более живую тему Шаповалов.

— Не ему, — покачал головой Шкотов, — на воле там кому-то. Да Протас сразу сказал, что много не сможет. Так, по возможности поможет. Но Солома всё равно благодарил, сказал, что попробует ещё с другими людьми связаться на воле. Да развёл просто, походу.

— Конечно развёл, — улыбнулся Шаповалов. — Солома и тому, что дадут рад будет.