Строгий режим

О чём ещё говорили?

— Всё-о. Солома поблагодарил и всё.

— Понятно, — произнёс Шаповалов и что-то чиркнул у себя в блокноте. — Ну ладно. Ты посиди пока, наверное, в этой хате. Посмотри там, чем дышут. Через кого дороги…

— Да ты что, Дмитрич? — раскрыл глаза Шкотов и приподнялся на стуле. — Они же расколют меня. У них запросы знаешь какие? Протас в гости рассчитывает через меня ходить…

— Куда? — спросил Шаповалов весело.

— Не знаю куда, — тараторил Шкотов, которому было не до веселья. — Походу к тёлке к этой, я так мыслю.

Если не в хату, то в стакане где-нибудь словиться захочет, вот посмотришь. Переведи, Дмитрич. Смерти моей хочешь?

— Да не плач, Серёга, — хлопнул его по плечу опер, — в гости — это не проблема. Раз-два в месяц можно устроить ему встречу. Посиди там, понюхай. Поживёшь зато как человек, — подбадривал он его, провожая из кабинета, — колбаска, икорка, пиво. Давай, давай, не боись.

Передав заключённого Шатрову, Шаповалов решил зайти на всякий случай в спецчасть, посмотреть, какую такую Шеляеву хочет оградить от неприятностей бизнесмен Павел Протасов.

А взяв в руки дело заключённой его лицо сразу вытянулось: такая красивая девушка в эту тюрьму попадала впервые. Да ещё и при внимательном изучении дела он прошёл к выводу, что она не из уголовной среды и, возможно, попала сюда по роковой судебной ошибке, какие иногда случались в его практике. Опер очень заинтересовался очаровательной заключённой и решил пока не посвящать Дунаева о просьбе Протасова к смотрящему. Так же он подумал, что нужно будет вызвать заключённую к себе для беседы. Сам себе он говорил, что нужно попробовать разобраться в её деле. Но в глубине души понимал, что увидеть её хочет совсем не за этим. И его холостая тридцатилетняя душа понимала это.

Думая о новой заключённой, Шаповалов сел писать рапорт о результатах встречи авторитетов бизнеса и криминала, пытаясь сосредоточить свои мысли на возможностях смотрящего действительно развалить своё уголовное дело.

Олег Плетнёв чувствовал себя в отстойнике вольготно, несмотря на все здешние неудобства. Тут он был хозяином над теми, кого закидывали сюда до распределения. Он уже понял, что начальство решило оставить его пока здесь, и пытался устроиться как можно комфортнее. Отобрал у одного из сокамерников постельное бельё, которое тот случайно выудил из сумки, доставая что-то со дна, и застелил выданный ему матрас с подушкой.