Судьба бастарда

Я посмотрел на него, отмечая в его голосе твёрдость и решимость. Остальные мужчины вокруг закивали, поддерживая его слова.

– Хорошо, – ответил я после короткой паузы. – Оружие будет. Но помните: главное – слушать команды и не рваться геройствовать. Работать будем вместе.

– Так и сделаем, командир, – с лёгким акцентом прогудел тот же мужчина и, коротко кивнув, вернулся к своей работе.

Мы едва успели. Солнце уже обосновалось в зените, когда на горизонте показалась колонна неприятельской пехоты. Далёкие силуэты двигались чётким строем, их флаги лениво трепетали на слабом ветру.

– Хоть пожрать дали, гады, – буркнул Саймон, запихивая в рот последний кусок пирога и запивая его молоком из жестяной кружки. Его лицо было испачкано в грязи и копоти, но он даже не подумал об этом, лишь подтянул ремень винтовки и побежал к своему пулемёту.

Я внимательно вглядывался в приближающегося врага через бинокль. Колонна замедлила ход, а группа вражеских офицеров, верхом на лошадях, выехала вперёд. Они остановились чуть поодаль, на небольшой возвышенности, и подняли свои бинокли, изучая наше расположение.

«Ну, разглядывайте, гады», – подумал я, но из головы не шла мысль, что оставленные на поле боя тела их кавалеристов – весьма красноречивое послание.

– Все по местам! – крикнул я, поворачиваясь к своим людям. – Без приказа не стрелять!

Офицеры что-то обсуждали между собой, указывая в нашу сторону. Потом колонна начала разворачиваться в боевой порядок, солдаты заняли линию с чёткой дисциплиной, словно на парад.

Я бросил взгляд на своих. В траншеях и за укрытиями собрались разные люди – курсанты, городские мужчины с охотничьими ружьями, даже несколько женщин, упорно отказывавшихся уходить с позиций. На лицах была смесь страха и решимости.

– Андрей! – крикнул я, не отрываясь от бинокля. – Проверь расчёты картечниц. Мы им сейчас устроим фейерверк!

– Есть, командир! – Андрей быстро скрылся за ближайшим бруствером.

– Похоже, они к нам не в гости с пирогами пришли, – хмыкнул Саймон на своей позиции, поглаживая картечницу.

– Саймон, тише, – одёрнул я его, но голос мой прозвучал скорее мягко, чем строго. Мы все чувствовали напряжение.

В бинокль я видел, как пехота Калдарии медленно движется вперёд, шаг за шагом сокращая дистанцию. Их офицеры явно осторожничали, видя перед собой своих убитых кавалеристов.

– Ну что, готовы? – тихо спросил я, поднимая руку в воздух.

Мои бойцы молча кивнули. На этой линии фронта не было места для слов.