Ее вкус, запах, ощущение слегка трепещущего тела, тесно прижавшегося к нему, лишили мужчину способности связно мыслить. Балфур мог думать только об одном: он жаждал погрузиться в ее глубины.
- Мэлди, - прошептал он, незаметно увлекая девушку к постели, - милая Мэлди, ты ведь тоже чувствуешь это?
- Да. – Всякий раз, как Балфур отстранялся от нее, она подавалась ему навстречу, отчаянно желая согреться в его объятиях. – Словно какое-то наваждение.
- Под власть которого мы оба угодили.
Они наткнулись на кровать, и Найджел застонал.
Мэлди ощутила, как пыл покидает ее тело так быстро, что у нее закружилась голова. Она слегка покачнулась и, высвободившись из ослабших объятий потрясенного Балфура, в ужасе уставилась на спящего Найджела.
Первой связной мыслью Мэлди было: поблагодарить Господа в нескольких словах за то, что Найджел все еще спал и ничего не видел. Затем ее захлестнул гнев, хотя девушка не была уверена, на кого она злится больше: на Балфура, за то, что тот едва не затащил ее в постель, или же на себя, за то, что позволила ему это.
Мэлди отскочила, ловко увернувшись от Балфура, попытавшегося привлечь ее к себе. Проворно преодолев расстояние до каменного очага, сложенного у самой дальней от кровати стены комнаты, девушка развернулась и бросила на Балфура свирепый взгляд. Вид у него был настороженный, но ничуть не раскаивающийся, и это выводило ее из себя.
- Почему вы все еще здесь? – со злостью спросила Мэлди, быстрым сердитым движением отбросив назад спутавшиеся волосы.
Прислонившись спиной к одному из высоких столбиков у подножия кровати{5}, Балфур не спускал с девушки глаз. Он изо всех сил старался не замечать ее полных и влажных губ, до сих пор хранящих следы его поцелуев, и румянец на щеках. Она уже не вернется в его объятия, не сегодня. Одного взгляда на лицо девушки было достаточно, чтобы понять: сейчас ее мысли о нем приятными точно не назовешь. У Балфура оставалась только одна возможность усмирить ее гнев и не дать ей охладеть к нему – он должен был заставить Мэлди осознать и принять то обстоятельство, что на то короткое время, пока он сжимал ее в своих объятиях, она была пылкой, сгорающей от желания женщиной.
Это правда - он украл у нее поцелуй, не слушая ее возражений, но правда и то, что все, случившиеся после, произошло с ее полного и горячего согласия.
- Но еще минуту назад мне здесь были более чем рады, - ответил Балфур, намеренно стараясь говорить спокойным приятным голосом.
