Сухарева башня

Но в голубых глазах трепетали странные огонечки, и, завидев их, гость растерялся. Также его поразило, что Антонина Рогг ходила дома в туфлях на каблуках и была накрашена. Платье хозяйки он совершенно не заметил и только потом понял, что оно было умело подобрано под цвет ее глаз.

– Ну привет, – весело сказала она. – Я маникюршу жду, а тут ты! – Она слегка повернула голову в сторону горничной и взмахом ресниц указала на дверь. Горничная исчезла, словно ее тут и не было. – Ты точно из угрозыска? А то – не знаю – вдруг ты ходишь по домам и сочинения Ленина продаешь…

– Я ничего не продаю, – сказал Опалин, насупившись.

Он никогда не умел обращаться с уверенными в себе красавицами, которые вертят окружающими, как хотят. – Произошло преступление, дочь Аристарха Евлахова толкнули под трамвай. Поэтому я опрашиваю всех, кто может… ну… хоть что-то знать об этом.

– А я-то тут при чем? – спросил Антонина. Она подошла к столу и стряхнула пепел в изящную серебряную пепельницу. – Садись, – добавила она, кивая на кресло.

 – Почему вас в угрозыске не учат как следует вытирать ноги? Ты мне ковер испачкал, а он денег стоит.

– Вам ничего не известно о том, что произошло с Галиной? – Опалин принял решение задать все необходимые вопросы и уйти отсюда как можно скорее.

– Известно, конечно, – Антонина села на диван и закинула ногу на ногу. – Ее толкнули под трамвай. Ты же сам только что сказал.

Иван понял, что провалил допрос. Потому что разговор в его профессии – всегда поединок; если ты не можешь одержать верх над противником, он непременно одержит верх над тобой.

– Слушай, – встрепенулась Антонина, – как тебя зовут?

– Да? У меня отец тоже Иваном был.

– Вы же Сергеевна по отчеству, – не удержался Опалин.

– Нет, Сергей – это мой отчим, он меня удочерил, – Антонина ослепительно улыбнулась. – Слушай, чего ты от меня хочешь? Я всегда знала, что Аристарх – дурак. И то, что он думает, что я каким-то образом тут замешана, как раз это и доказывает.

– Он за вами ухаживал?

– Он спать со мной хотел, – с великолепным презрением ответила красавица, стряхивая пепел в серебро.

 – Слюни ронял, локти пожимал – чего только не было. Я ему честно сказала, что я замужем и ничего менять не собираюсь. Он растерялся, стал лопотать, что он не о браке, у него дочери, но жить он без меня не может. Я ему ответила – раньше без меня как-то жил и дальше проживешь. Он какое-то время делал вид, что не понимает, потом вроде отстал. Я решила, что теперь все, но оказалось, что я его недооценила.