— Отстаньте уже от меня! — вскрикнула, привлекая внимание одиноких прохожих. — Если не хотите неприятностей…
Шамси наклонился к ней и угрожающе зашептал:
— Не смейте думать обо мне скверно. Разве до сих пор я дал вам хотя бы один повод думать обо мне нелицеприятные вещи?
— Вы солгали мне! — возмутилась она. — Заманили…
— Подобное имело место? — щурясь, приблизил к ней своё лицо. — Где ваше благоразумие?
Всевышний! — воздел он глаза к серым небесам. Да она ещё хуже, чем он думал! Воистину, ей не хватает жизненного опыта, который успела приобрести Вэлэри, вживаясь в чуждый для неё мир.
С удивлением гехаймрат Шамси Лемма осознал, что сравнивает Наташу с Вэлэри, делит суть одной женщины надвое, оценивает настоящую и прежнюю. Настоящую? Ту, которая осталась в прошлом или эту?
Он глубоко вдохнул и задержал дыхание. Путаница в мыслях не нравилась. Чаша его терпения, которое в последние месяцы удерживалось им лишь усилием воли, могла переполниться в самый неподходящий момент. Пролиться по вине этой несносной и непонятливой упрямицы!
Давно ли он стал таким? Присмотрелся к торопливо идущей впереди него строптивице, убегающей от него со знакомым, но уже забытым им, усердием.
Они шли по проспекту, не ощущая леденящей стужи, пронизывающего ветра, набиравшей силы метели. Прохожие, зябко ёжась и обставив воротники, проходили мимо.
Прикрыв лицо ладонью от колкой снежной сыпи, Наташа не оборачивалась на спутника. Знала, он следует за ней по пятам. Желала одного — как можно быстрее оказаться в своей квартире, закрыться на все замки, затянуть плотными портьерами окна.
— А номер, с которого вы мне позвонили… — резко обернулась она, останавливаясь. — Он чей?
Шамси едва успел замедлить шаг. В чёрном кашемировом пальто с высоким меховым воротником с запахом, без головного убора, мужчина приковывал к себе взор. В растрепавшиеся на ветру волосы набилась снежная пыль.
— Ваш, — коротко ответил он.
— Как такое возможно? — удивилась девушка, сразу же решив, что за деньги можно всё.
Но зачем?
— Возьмите, — протянул он ей мобильный телефон — потёртый, с разбитым дисплеем.
У неё был такой же только новее. Услышала:
— Его дали мне вы. Дадите. Через пять лет."
"— Больной! На всю голову! — отбила она его руку и глянула по сторонам, убеждаясь, что улица не пустынна.
Метнулась в сторону лестницы, по которой не ходила в зимнее время лет пятнадцать. Да и летом обходила её стороной.
Она помнила эту лестницу со своего первого похода в первый класс.
