Святой: гарпун для Акулы

Превозмогая подступившую к горлу тошноту, Николай просипел:

— Ну, мать, ты даешь! По тебе поминки черти справлять будут!

Забавные посиделки у бабы Марьи окончательно вывели желудок Серегина из строя, но подняли настроение друзьям бывшего спецназовца. Когда все вдоволь насмеялись, товарищи попросили Николая на обратном пути заехать в церковь.

— Крышу перекрыть шифером надо! — делился заботами Голубев. Епархиальное управление средств не выделяет, а с пенсионеров что возьмешь? Дожди заливают храм божий.

Алтарь каменный, ему ничего не станется.

Святой с внутренним трепетом разглядывал темные лики неизвестных ему святых. Вера бывшего сержанта одновременно восхищала его и оставалась непонятной.

Святой не мог постигнуть ее смысла, но понимал, что только вера давала Василию силы переносить физические страдания и продолжать жить. И то сказать: человек столько пережил, но не выглядел подавленным, опустившимся инвалидом, дожидающимся смерти. Напротив, он строил планы на будущее.

— Колокол заказать мечтаю! — говорил Василий, и лицо его озарялось светлой улыбкой.

Попроси Колю пожертвовать! Пашка переводы шлет, Иван деньги прислал, но я ему обратно отправил. От себя ведь отрывает!

Потенциальный пожертвователь при разговоре не присутствовал, поскольку сидел со спущенными штанами в ближайших кустах. Угощение бабы Марьи продолжало сказываться.

Под ногой Святого хрустнул осколок стекла. Только сейчас он заметил, что четыре из шести окон церкви были заколочены листами фанеры.

— Дробью палили по стеклам? — мимоходом поинтересовался Святой. Атеисты покоя не дают?

На лицо Голубева набежала тень. Василий ушел от ответа, произнеся туманную фразу:

— Испытания все от господа, даже если слуги лукавого готовят их нам…

— Понос Серегина тоже от господа? — неловко пошутил Святой.

— Не кощунствуй! — строго одернул своего командира бывший сержант.

— Прости! — Святой мысленно ругнул себя за сказанную глупость.

При выходе из церкви на западной стене Святой цепким взглядом бывшего разведчика засек еще одну странную деталь. Темные бревна в некоторых местах были старательно зачищены, как будто с них стирали надписи. По светлым контурам один рисунок весьма напоминал нацистскую свастику. Святой не стал задавать вопросов, но решил все разузнать позднее.