Святой Грааль

Воткнул лезвие в другую щель, дракон чуть вильнул, но продолжал падать как сорвавшаяся с вершины горы скала. Земля стремительно приближалась, крохотные домики вырастали в размерах, точки превратились в мышей, затем в коров.

Томас с трудом оторвал отяжелевшую голову, увидел проносящиеся совсем близко вершинки деревьев. Дракон летел над лесом, растопырив крылья, впереди бежала огромная уродливая тень. Показалась широкая поляна, даже небольшое поле, утыканное пнями, зияющее ямами. Дракона несло прямо на пни, Томаса затошнило, он закрыл глаза и покрепче вжался в щели между плитками.

Внезапно спину под ними жутко тряхнуло. Сквозь зубы ругался калика. Томаса ударило лицом, рот наполнился кровью. Веревка перерывала надвое, но держала. Томас открыл один глаз. В десятке шагов рядом мелькали деревья, а дракон уже бежал по земле, выставив перед собой крылья, гася скорость, в груди хрипело, хлюпало, из ноздрей валил пар. Крылья постепенно с сухим шорохом опускал, сворачивал.

Олег одним движением перерезал веревку, Томас держался за костяной выступ обеими руками, ногами цеплялся за другой, и не будь сейчас в шлеме с опущенным забралом, то вцепился бы в холку дракона и зубами.

Олег раздвинул губы: молодец рыцарь, держится как клещ на молодой козе, хлопнул по плечу.

Томас вдруг отделился от надежной спины, дважды перевернулся, катясь по косогору, наконец ударился о землю и остался лежать, широко раскинув руки и бессмысленно глядя в вечернее небо.

Над ним возникло встревоженное лицо калики:

— Сэр Томас! Ты в порядке?

— В порядке, — прохрипел Томас.

 — Но чтобы я был в самом полном порядке, этот проклятый жаворонок лучше бы не вылуплялся из яйца вовсе!

— Ушибся? — ахнул Олег. — Мне послышалось, ты падал с сорокафутовой башни… В доспехах, на каменный двор…

— Падал! — огрызнулся Томас. — Но не с самого верха! Успел залезть лишь на три фута, как меня столкнули.

Охая, он поднялся, оглянулся на огромный серо-зеленый холм, что был драконом.

Зверь даже голову вытянул и положил на землю. Глаза от усталости закрыл, а крылья, которыми так небрежно спихнул рыцаря, лежали на спине, как старые паруса, полностью закрыв высокий гребень. Длинный хвост не дергался, острые иглы гребня опустились и застыли, чуть подрагивал самый кончик хвоста.

Томас повел плечами, кости захрустели, словно дракон изжевал вместо куска мяса и выплюнул. Олег предложил:

— Я соберу на костер, а ты покорми зверя.