Сводные поневоле

В то время меня просто отправили на учебу, мотивировав тем, что нужно пройти стажировку. Я тогда этого тоже не знал. После уже выяснилось, что он просто защищал нас обоих. Особенно тебя, Ева. Ты можешь не верить, но он трясся над тобой куда больше, чем надо мной. Именно потому что ты — дочь Лауры.

— Хочешь сказать, он просто на время меня отправил? Так если все решилось, почему не вернул? — Я все еще не верила в это все. Слишком болело внутри.

— Из-за меня, — глухо ответил Никас и поднял взгляд. — Сейчас я понимаю, что дело было во мне.

— Что? Нет, ты врешь!

— Зачем? Думаешь, я сам рад этому? Перед смертью он просил тебя приехать. Требовал, чтобы я привез тебя, потому что он хотел поговорить с нами обоими. Теперь я понимаю, зачем. Он хотел рассказать правду. Подозревал, что не доживет до праздников и твоего планового визита. Я, дурак, тогда не понял. Махнул рукой, решив, что когда поправится, тогда и обсудим все. А он…

Никас выглядел потерянно, расстроенно даже. Пусть я злилась на отца — были причины на это.

Но ведь для брата он оставался близким человеком. И откровенно говоря, до этого момента я как-то не задумывалась, каково было ему потерять папу. Ник всегда держал маску спокойного и невозмутимого парня. Словно не было в нем ни эмоций, ни чувств.

— Почему? Почему из-за тебя? — напряженно спросила я.

— Потому что он понял, что я вляпался в тебя.

Наверное, интуитивно я ожидала подобного ответа. Одновременно не хотела слышать и мечтала об этом. Часть меня была до сих пор обижена за все, что творил Ник, но вторая… Это была странная удовлетворенность, что это все не просто так, что на самом деле Никас срывался, злился и ругался со мной, только потому что любил.

Ведь меня больше всего убивало и ранило именно безразличие.

— Когда мы увиделись с тобой после долгого перерыва, я даже не сразу узнал тебя. То есть вроде умом понимал, что сестра, но внутри… Черт, ты не представляешь, кем я почувствовал себя, когда понял, что со мной.

— Ты тогда сбежал, — вспомнила я тот самый Новый год, когда так ждала брата, а он едва ли перекинулся со мной словами и быстро исчез.

Словно его и не было.

— А что мне было делать? — развел он руками. — Признаться, что я хочу свою сестру? Да я чуть с ума не сошел, когда почувствовал себя гребаным извращенцем.

— Ты признался отцу?

— Конечно, нет! — возмутился он. — Сказал, что останусь дальше в филиале поработать, когда он заикнулся, что ты вернешься домой.

— Но не остался.