Сын Дьявола

Это просто крах всего. Всего, что подарила мне судьба.

— Я знаю, — повторяет Максим спокойнее. — Я же не дебил. Понимаю, что для принцессы я просто приятный эпизод.

— Это не правда. Ты не эпизод, — кричу, сама себе не веря. И он не верит. Неприятно усмехается и костяшками пальцев подбирает с щеки слезу.

— Забей. Погнали, а то опоздаем на электричку.

— Мы могли бы на такси… — предлагаю я уже в который раз, но он резко качает головой.

— Не возьму денег. Но если хочешь…

— Нет, нет, — тут же прерываю его, и сама переплетаю пальцы.

Как же страшно. Еще несколько часов назад все было так прекрасно. А потом это кафе, в котором платил он. Потом эта Владлена Михайловна…

Все друг за другом, как снежный ком и от того насмешливого, ироничного молодого мужчины ни следа.

Передо мной прежний озлобленный детдомовец.

— Я поеду с тобой, — говорю, смотря в его глаза, умоляю не отвергать меня прямо сейчас. Дай еще пару часов побыть в твоей ауре света и силы, в нашей неожиданной любви.

Он кивает, подтягивает рюкзак и ведет меня к Вокзалу.

Туда, где столько людей выбирают себе путь, сомневаются и боятся совершить ошибку.

И я боюсь. Боюсь, что мои чувства самая главная ошибка, которая может меня поставить не на тот путь.

Мы едем молча, смотрим в окно и держимся за руки. Я поворачиваю голову и натыкаюсь на его напряженный взгляд.

Максим гипнотизирует меня, рассматривает лицо, пальцами, как и вчера, поглаживает руку, колит кожу сотнями искр, волнует, будоражит. Сводит с ума.

Хочется спросить: А что дальше? Как нам встречаться? Как мне жить, если я тебя потеряю.

Но стоит мне открыть рот, он коротко качает головой, не разрешая мне издать и звука.

Откуда между нами столько негласного понимания, откуда столько ментального контакта. Он как будто в моей голове. Устроился у камина в широком кресле, а меня заставил усесться у себя в ногах. И смотрит сверху вниз, зная, о чем я думаю. О чем мечтаю. Чего боюсь.

Я боюсь стать снова нищей, побираться как мать, отдаваться за бутылку вина и бычок сигареты.

Я боюсь забеременеть и не суметь дать своему ребенку кусок хлеба, возненавидеть жизнь. При этом я мечтаю вот так вот ехать. Ехать. Ехать. Не останавливаться. Не возвращаться в холодный дом. К пьянице матери. К странному отцу. К парню с его сальными шутками.

Лучше вернуться на современную кухню, где мы смеясь разворачивали пакеты с завтраком из «КофеШоп», где Максим подшучивал над моими кулинарными талантами, где он слизывал взбитые сливки с моих сосков.