Сжигая запреты

– Но тут ведь может быть и занято, когда конкретно нам понадобится…

Не знаю, что Даня видит в моих глазах. В какой-то миг он просто крепче сжимает меня и вдруг выдает:

– Ну, хочешь, я этот чертов остров куплю?

– Что? – таращусь, не скрывая удивления.

– Хочешь, Марин? Для тебя куплю! Все, что угодно, Марин!

Как любой другой девушке, мне, безусловно, льстят столь широкие жесты. И хочется… Действительно хочется, чтобы Даня ради меня переворачивал мир! Но умом я понимаю, что подобное ни к чему.

– Ну-у… Покупать-то зачем? Это нецелесообразно.

Да и прав ты, это всего лишь кусок земли. Не место делает человека счастливым, – включаю рассудительность. Только вот достаточно быстро мне приходится прерваться. – Почему ты смеешься?

– Потому что ты говоришь совсем не то, что хочешь, Марин, – продолжая выдавать искрящие нотки веселья, качает головой. – Но твою попытку стать зрелой я ценю. Правда. Зачет.

– Иди ты… – фыркаю я, не в силах в свою очередь сдержать смех.

Даня обхватывает мое лицо ладонями и целует скорее в зубы, чем в губы.

Я ведь еще хихикаю. Обнимаю при этом его и, как только хватает дыхания, зачмокиваю глаза, скулы, щеки, губы, подбородок, шею.

– Я люблю тебя, – выдыхаем практически одновременно.

А вечером Шатохин все-таки организовывает настоящий романтический ужин на берегу. Новая красивая мебель, сотни свечей вокруг, вкусная еда, приятная музыка – я в сказке.

Помимо того, что мы скажем моим родителям, остается еще немало не менее важных вопросов.

Где мы будем жить до свадьбы? Где именно поженимся? Кого из друзей и родни позовем? Где будем рожать? Как планируем справляться с малышом, если у меня впереди еще пять лет учебы?

Но Дане, очевидно, как и мне, не хочется рисковать тем волшебным чувством единения, что мы только-только обрели.

А потому принятие этих решений мы откладываем, как мне кажется, до Одессы.

Заканчиваем с ужином и идем на пирс.

– Помнишь, как кольцевались в грозу? – спрашивает Шатохин, застывая передо мной с самым серьезным видом.

– Конечно, – шепчу сдавленно.

Воздуха вдруг не хватает. Глаза от счастья слезятся. И сердце дико разгоняется.

Сегодня Даня стоит передо мной в рубашке и брюках. Собранный, великолепный и элегантный. Но в моей памяти свежа и ярка картинка из того самого недавнего прошлого, когда мой любимый сексуальный Бог покорялся мне полностью обнаженным.

Сейчас все происходит в обратном порядке.

Он раздевает сначала меня. Уже после этого снимает свою одежду.