Сжигая запреты

– Блин, Дань… – не перестаю хихикать, даже когда он скручивает и прижимает к себе. – Не обижайся, пожалуйста… Дело не в твоих чувствах… Я просто… – набираю полную грудь воздуха, прежде чем совершить рывок и повиснуть у него на шее. – Просто я такая счастливая, Дань!

Прижимаюсь губами, когда он уже вовсю улыбается.

– Динь-Динь… – выдыхает якобы предупреждающе.

– Дань-Дань… – парирую с теми же интонациями.

– И-и-и… – ладонь мне на живот. – И моя Дынька.

– Дынька? – задыхаюсь, повторяя за ним. – Это… Динь-Динь, Дань-Дань и Дынька? У-у-у-вау! Это мило! Очень мило! – щурюсь от восторга и звеню самыми высокими нотами.

Даня краснеет, но моей реакцией явно доволен. – Мм-м, красавчик! Это намного лучше змееныша!

Он смущенно смеется и все же возражает:

– Змееныш – тоже мило. Ты просто не выкупила фишку, кобра Марина!

– Все я выкупила, дракон Даниил!

– Я знаю, как мы ее назовем, – заявляет решительно, окончательно загоняя в растерянность.

– Мы не знаем, кто у нас, – упорствую, едва удается перевести дыхание.

Захватывает ведь все, что он говорит.

– Это ты не знаешь, – не уступает Шатохин.

– Хватит, Дань… Блин, из-за тебя нет смысла устраивать гендер-пати!

– Ты меня отравил! Я же верю… Черт! – сокрушаюсь, выражая все, что чувствую. – Вот что теперь?! Если вдруг все-таки мальчик? Я расстроюсь? А ты? Расстроишься?

– Да не мальчик это, – с таким самодовольным видом закатывает глаза, будто, и правда, Богом себя воображает. Будто все точно знает. Будто… – Это Даринка.

Мои мысли резко обрываются. Их буквально выносит из моей головы какой-то шальной волной.

– Даринка… – пробую на вкус и пытаюсь понять, что чувствую. – Я о таком имени даже никогда не думала…

– Это наше общее, – поясняет Шатохин. Снова ловлю этот румянец на его скулах, а глаза так горят, что у меня дух захватывает. – Я хочу, чтобы она была полностью как ты. Ну и немного от меня можно, – еще сильнее смущается. – Поэтому Даринка, как Маринка, только с моей «Д».

Я издаю какой-то странный приглушенный звук.

Сжимаю пальцы на его шее. И порывисто подтягиваюсь, чтобы коснуться щекой его лица, а потом посмотреть прямо в глаза и будто нырнуть туда, ничего не боясь. Давно мне не страшно. Доверяю больше, чем себе.

– Дань, ты… – задыхаюсь, так кроет эмоциями. Невольно дрожать начинаю, а за этим – смеяться и плакать – все вместе. – Ты потрясающий! Я тебя так люблю! Безумно! – целую по всему лицу, на каждый сантиметр посягаю.