Сжигая запреты

Откуда мне, блядь, знать, о чем она думает и что переживает? Откуда?!

Я не ведаю путей, которыми можно пробраться к ней в душу и в мозг. Но, черт возьми, именно этого мне сейчас безмерно хочется. Прочесть каждую ее мысль. Прочувствовать каждую эмоцию. Испытать за нее каждое ее, мать вашу, ощущение.

На хрена? Разве мало мне своего?

Маринка выдергивает руку, вроде как осмелев, решительно подходит к столу, за которым сидит врач, и аккуратно пристраивается на край стула.

Я медленно перевожу дыхание и приказываю себе оторвать от нее взгляд.

Прочесывая им потолок, натужно тяну носом кислород и бездумно кусаю онемевшие губы. Широко расставляю ноги, ныряю ладонями в задние карманы джинсов и, вдавливая ступни в пол, ловлю равновесие.

– Вас должны были предупредить, что в моем случае невозможно провести исследование интравагинальным датчиком, – шелестит Чарушина тихо.

Несмотря на ее явное нежелание посвящать меня в эти подробности, расслышать мне удается каждое слово. Однако расшифровать смысл это не помогает.

Я прогоняю эту фразу несколько раз, неосознанно хмурюсь, но сказанное так и остается мной непонятым.

– Первый день последней менструации? Продолжительность цикла? – спокойно выдает в свою очередь по сути такой же мужик, как и я.

Вот только он точно знает, что делать со всей этой информацией.

– Пятнадцатое июня, – бормочет Маринка еще тише. – Двадцать три дня.

Меня бросает в жар. Даже воздух, который я вдыхаю, задолго до того, как попадает мне в легкие, еще на пути странствия через слизистые вдруг становится раскаленным.

Распространяется по груди горючим облаком. Плоть будто когтями изнутри продирает. В глубокие раны быстро всасывается этот радиоактивный яд.

Качнувшись на пятках, не отрывая взгляда от потолка, шумно выдыхаю малую часть распадающихся канцерогенов.

Еще не осознаю, для чего, но зачем-то запоминаю озвученные Маринкой цифры. Мозг в это мгновение являет собой пульсирующее и бесполезное месиво. Но я собираюсь подумать о том, что скребет черепушку, позже, когда будет возможность успокоиться.

Если этот мужик понимает, разберусь и я. Гугл в помощь, как говорится. Не дебил же, пользоваться умею. Коды пишу, конфиги разрабатываю. Ну, не может женская анатомия быть сложнее. Если захочу, осилю. Понять бы еще, на хрена мне это нужно? Я уже задыхаюсь.

– Хорошо. Ложитесь на кушетку, – произносит врач неизменно ровным тоном, не переставая стучать по клавиатуре. – Платье поднять примерно до ребер.