Та, что правит балом

Что ж я, без понятия? Нам же известно, что вы с господином Петелиным большие друзья, разве бы мы посмели… Да и зачем? Сами посудите, это же полный бред, человека ни с того ни с сего подставить. Какая нам с того выгода? — Взгляд Ника встретился с моим взглядом, он ухмыльнулся и подмигнул мне, пользуясь тем, что Рахманов, бегая по комнате, оказался к нему спиной. — Я без приказа никогда ничего.., обидно слышать, что Юлия Витальевна на меня такое… Что я, сам себе враг?

— Я действительно не вижу причины, — вздохнул Рахманов, поворачиваясь ко мне.

 — По-моему, ты слишком.., эмоциональна. И вообще… — Объяснения Ника его вполне устроили, это было ясно. — Сидеть и сожалеть о случившемся — бессмысленно, — деловито продолжил он. — Антона я вытащу. Наверное, это будет не просто, раз такие обвинения, но… Поезжай, успокой Марию. Надеюсь, через несколько дней он будет дома.

— Почему через несколько? — нахмурилась я.

— Потому что я не волшебник. Сто граммов героина — это серьезно. — Он вновь забегал по комнате, вспомнил о Нике, кивком головы отпустил его, и тот удалился.

Рахманов устроился рядом со мной, взял меня за руку, глядя с недоверием.

— Может, у тебя действительно мания преследования?

— А наркота в машине Тони оказалась сама собой? — в тон ему продолжила я.

— Да-а, — вздохнул он, — странная ситуация. Но подставить Антона тому же Нику… Какой смысл?

О смысле я бы много чего могла сказать, но поостереглась. Мою руку Олег не выпускал, и я ждала, что последует за этим.

— Кто тот парень? — быстро спросил он и отвел взгляд.

— Хочешь сказать, что вчера меня не видела?

— Ты же знаешь, я терпеть не могу загадки, — устало ответила я, он усмехнулся.

— Значит, не видела? Впрочем, стоит ли удивляться. По-моему, ты была абсолютно счастлива и ничего не замечала вокруг.

— А ты желал бы видеть меня несчастной? — в свою очередь усмехнулась я.

— Так кто он, тот парень? — спросил он.

— Просто знакомый, — пожала я плечами.

— Просто знакомый, на которого ты смотрела так, точно он величайшее в мире сокровище?

— Может, так и есть, — вздохнула я.

— Что тебе даст его имя? — разозлилась я. — И не пытайся делать вид…

— Я.., мне по-настоящему больно… — заявил Олег и посмотрел на меня так, что, будь на его месте кто-то другой, я бы, наверное, поверила.

— Это самолюбие. А еще досада, что твоя месть не удалась. Только и всего.

— Какая, к черту, месть? — пробормотал он.

— Если не возражаешь, я пойду.