Та, что правит балом

Но сразу отвернулась. Потом чуть передвинула стул, чтобы Ден мог видеть меня в профиль. За неимением другой аудитории пришлось пробовать свои чары на Нике. Левая рука на спинке стула, я небрежно наматываю прядь волос на указательный палец, не забывая томно поводить плечами, насмешливо гляжу на Ника и болтаю всякую чушь, то и дело смеясь…

— Мама дорогая, — завопил вскоре Ник. — За что мне такое счастье? Могу публично оконфузиться, уже нет никакого терпения. Деточка, это не твоя ножка упирается мне в жизненно важные органы? Да я сволочь Гадюку сам убью: такой стресс для моего организма, а какая обида, что все это предназначается не мне.

— Да ладно, и тебе обломится.

— А парня повело, — хихикнул Ник. — Пьет, бедолага, и уже не стесняясь жрет тебя глазами. Я начинаю переживать, как бы и он публично не оконфузился. Что делают с нами, бедными, сучки вроде тебя.

— Сматываемся, — предложила я.

— Самое время, — кивнул он.

Ночью раздался звонок, я сняла трубку и не удивилась, услышав голос Дена.

— Значит, я твой дурачок, который сидит взаперти и строит планы мести? — спросил он.

— Боже! — простонала я. — Мальчик что, стенографировал наш разговор?

— Просто у него хорошая память.

— Идея об умопомрачительном сексе и каждый год по ребенку мне, кстати, понравилась.

— Не бери в голову, я пошутила.

— Но ты об этом думала?

— Разумеется. Я и сейчас об этом думаю.

— Ему мало что перепадает. К тому же он боится Рахманова, вот я и думаю о тебе, а вовсе не о нем.

— И что ты обо мне думаешь?

— Ты чокнутый сукин сын, и я безумно хочу тебя.

— Жаль, что тебя нет рядом, мог бы проверить.

— Ты меня ненавидишь.

— Ты меня тоже. И что? Одно другому не мешает.

— Говорят, ты живешь на широкую ногу? Новая тачка, шикарная дача.

— Скромный домик, но там есть бассейн, в котором я плаваю по ночам под звездами.

— Когда как. Иногда воображаю, что с тобой.

— Ты думаешь, я поверю? Я убил твоего мужа.

— Не меня же, в конце концов. Спроси у десяти женщин, хотели бы они, чтобы из любви к ним мужчина совершил убийство.

— Конечно. И это только начало. То ли еще будет, милый.

— Чего ты добиваешься? — посерьезнел он.

— Знаешь. Ты приползешь ко мне на коленях.

— Я придумаю что-нибудь интересненькое. Обещаю, скучно не будет. Ох, как я хочу этого, дорогой…

— Ты таскаешься с Ником по кабакам. Куда, к черту, смотрит твой Рахманов?

— А он уехал в Москву на целых две недели.