Табу на любовь

К тому же то самое платье, что висело в моем шкафу, было точной копией того, в котором красовалась таинственная модель.

— Ну-да, ну-да, — согласно закивала бабушка и махнула рукой куда-то вправо. — Там тоже.

Что именно увидела бабушка «там», я поняла, как только присмотрелась. Таких билбордов было много. И на каждом — одна и та же девушка в шикарном платье и с длинными, до пояса, волосами.

Убила бы этого Львовского! Голыми руками придушила бы!

Далее день рождения шел по плану. Мы вдвоем с бабушкой приготовили ужин, накрыли стол, включили старые фильмы и наслаждались вкусной едой, приятной компанией и веселыми беседами.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, а бабушку хмуро взглянуть на часы.

— И кого это принесла нелегкая? — пробормотала она.

А я неосознанно прикоснулась ладонью к браслету. Рома? Нет! Только не он!

Вздохнув, встала из-за стола.

— Наверное, соседи, — на всякий случай произнесла я и пошла открывать.

Нет. Не соседи. И не Роман. Но, видит Бог, я бы лучше пережила еще одну встречу с Ромой, чем с поздним гостем.

— Все прошло не так уж и плохо, — весело заметила Руслана, а я хмуро кивнул.

Да, возможно. Я, млять, чемпион по терпению. Мне б медаль! А лучше — сразу орден!

— Какие планы на вечер, шеф? Предупредить охрану? — не унималась помощница, а я лишь взглянул на часы.

После бегства Ратти дела не клеились. Пытался выпроводить Русю домой, но она лишь фыркала и не собиралась оставлять меня наедине с мыслями. Подозреваю, что девчонка опасалась за новую мебель. Поэтому и двери в мой кабинет держала открытыми.

Я старательно делал вид, что ее выходки меня не тревожат. И теперь, после ее вопроса, задумался.

Действительно, а какие у меня планы на вечер?

Еще пару месяцев назад я, не задумываясь, провел бы пару часов с Марго, а потом вернулся бы домой и проспал до утра.

Сегодня все иначе. Мысли о Марго заставили тело взбунтоваться. Признаться, я уже толком и не помнил лица бывшей любовницы. Будто Ратти вытеснила всех из моих воспоминаний, ведь ее лицо, тело, запах я помнил наизусть.

Когда сел за руль, невольно дернул за цепочку, висевшую на шее.

Я ненавидел любые украшения, кольца, цепи, печатки. Дашка пыталась настоять на обручальном кольце, но я не собирался его носить. Несторова сама выбрала для себя подходящую обручалку. Мне было глубоко похрен, что она напялит на себя.

Когда же старик ювелир вместе с браслетом сделал еще и цепь, на которой крепилась отмычка к украшению, я сильно удивился. Но на шею надел. И не зря.