Табу на любовь

И все повторилось. VIP. Стейк. Кофе.

Все, кроме того, что Ратти не пила глинтвейна и смотрела на меня, как на монстра, в ожидании подвоха. А рядом, улегшись на пол у ее ног, Сумрак ел свою порцию мяса.

— Мне не нужен телефон, Роман Дмитриевич, — произнесла Ратти, после того, как тарелка перед ней оказалась полупустой.

— Он всем нужен, Ратти, — хмыкнул я.

— От тебя — не нужен, — исправила она свою мысль, но я и так прекрасно знал, что именно она хочет сказать мне.

— Знаю, — небрежно пожал плечом.

Не сводил взгляда с хорошенького личика.

— Имбирный чай с медом, — кивнул я официанту, вернувшемуся за пустыми тарелками.

— Ненавижу имбирь, — скривилась девчонка.

А я понял, что не так уж и хреново быть с имбирем в одной компании.

Львовский меня пугал. Нет, не своим диким и жадным взглядом, а своим спокойствием.

От умиротворенного и уравновешенного Львовского я не знала, чего ждать.

И от этого терялась.

А еще от его близости.

Теперь я знала, что скрывается под дорогим пиджаком и, что еще хуже, под модельными брюками.

Воспоминания о близости с этим мужчиной не отпускали меня. По телу разливалось странное тепло. Но я всеми силами старалась гнать предательские мысли прочь.

Когда официант заменил имбирный чай на ягодный, я поняла, что меня окончательно разморило. Возможно, температура вновь подскочила.

Я удобнее устроилась на мягком диване, понимая, что Роман не спешит никуда. А значит, так скоро он меня не отпустит.

Сумрак лежал на полу, переводя взгляд с меня на Львовского и обратно. В умных карих глазах пса я читала сотни вопросов. Но боялась даже в мыслях ответить на них.

Мое тело казалось ватным, а руки настолько тяжелыми, что я не стала поправлять свитер, который соскользнул с плеча.

Было лень. Да и чего этот мужчина не видел там? Кажется, в прошлый раз он умудрился рассмотреть меня со всех сторон.

Тяжелые веки с трудом поднимались. Но в одно мгновение сон, как рукой сняло. Роман оказался непозволительно близко.

Я почувствовала, как горячая ладонь потянула за тонкий свитер, еще больше открывая плечо.

— Черт! Больно?— выругался мужчина, а я поняла, что именно он там увидел.

Огромный кровоподтек уже сменил цвет с лилово-фиолетового на желтоватый.

Ужасно! Но не телу, а душе. Душа моя кровоточила больше, чем ее телесная оболочка.