Тайна моего положения

— Ну вот и славно, — довольно протянула мадам Потс, поставив передо мной очередную тарелку теперь с дымящимся рагу. В воздухе тотчас разлился манящий аромат тушёного мяса и свежих трав. — А теперь главное блюдо. Мясо нежное, тает во рту. С розмарином, тимьяном и молодыми овощами — именно то, что нужно для восстановления сил.

С тревогой посмотрев на новую порцию еды — золотистый бульон, в котором плавали аппетитные кусочки разварившихся овощей и нежного мяса. Я покорно кивнула и подцепила небольшой кусочек действительно нежного мяса, который буквально таял во рту, начала есть…

Так и проходили мои дни в странной неге выздоровления и, признаться, непривычном для меня обилии еды.

Единственным, что нарушало это сонное оцепенение, были визиты Эдгарда. Он заходил дважды в день — каждое утро перед тем, как отправиться в банк, и каждый вечер после возвращения. В его движениях появилась какая-то новая, прежде несвойственная ему неуверенность, словно он всё ещё не знал, как теперь себя вести. Вот и сегодняшний день вновь начался с его появления в дверях моей комнаты.

— Доброе утро, — едва слышно произнёс мужчина, словно боясь потревожить утреннюю тишину.

— Доброе, — улыбнулась, машинально стряхивая невидимые крошки с белоснежного одеяла и поправляя выбившуюся из прически прядку волос.

— Как продвигается ремонт в лавке? — поинтересовался Эдгард, неторопливо устраиваясь в своём привычном уже кресле у моей кровати. И, взяв со стола пачку исписанных мной пожелтевших листов с тщательно выверенным составом ароматов, он принялся медленно их перебирать, вчитываясь в каждую строчку.

— Мсье Арчи говорит, всё практически готово, — ответила, аккуратно раскладывая на одеяле образцы этикеток для будущих товаров. — Осталось только расставить оборудование и… Эдгард, вы меня слушаете?

— Что? А, да… — мужчина заметно смутился, и лёгкий румянец волной окрасил его обычно бледные аристократические щеки.

 — Просто задумался. Знаете, у вас очень красивый почерк. Эти изящные завитки букв, словно тонкое кружево…

— Спасибо, — я невольно улыбнулась, чувствуя, как теплеют собственные щеки от неожиданного комплимента. — В пансионе нас учили каллиграфии. Часами заставляли выводить буквы, пока рука не начинала дрожать от усталости.

— Я могу помочь с лавкой, — внезапно предложил мужчина, а его глаза загорелись едва заметным воодушевлением.