Тайна, покрытая мраком

 — Тот, что с тобой был? Сыщик?

— Вашего мужа ищет, — пожала я плечами.

— Видно, плохо ищет. Ладно, проходи.

Войдя в гостиную, вдова повалилась в кресло, театрально запрокинув голову и прикрыв лицо ладонью, совсем как наша старушенция, когда мучилась мигренью. На подступах к квартире я вдруг подумала, что Екатерина Григорьевна срочно вызвала нас, чтобы устроить хороший нагоняй. Денис наверняка рассказал ей о нашем визите и ей не терпелось узнать, с какой такой стати мы ищем ее мужа у ее любовника. Однако если вдова о данном неблаговидном поступке знала, то у нее хватило сообразительности об этом помалкивать.

— Тебя как зовут? — выглядывая из-под ладони, спросила она.

— Скажи на милость, где он может быть?

— Конечно. Черт знает что происходит… — она вскочила и немного побегала по комнате, схватила сигарету из пачки и нервно закурила. — Надо что-то делать… с ума сойдешь от этого ожидания.

— Думаю, пора заявить в полицию, — кивнула я.

— Не сделать бы хуже, — пробормотала она сквозь зубы.

— Вы что имеете в виду?

Екатерина Григорьевна посмотрела в замешательстве.

— Я тебе кое-что покажу. — Она бросилась к шкафу, выдвинула верхний ящик и достала какие-то бумаги. — Вот, — сказала торжественно. — После того как вы ушли, я заглянула в кабинет мужа. И нашла письма. В его столе лежали, в запертом ящике, но я знала, где ключ.

Я взяла бумаги из ее рук. Три конверта и три листа формата А4. На всех трех напечатана одна и та же фраза: «Ты за все заплатишь, сволочь». Без подписи. Я взглянула на конверты.

Обратный адрес отсутствует, письма, судя по датам на штемпеле, приходили с интервалом в неделю. Первое — месяц назад, последнее — незадолго до убийства. На конверте домашний адрес адвоката и его фамилия, не от руки написаны, а напечатаны.

— Ему угрожали, — сказала вдова, внимательно наблюдая за мной.

— И он вам ничего не сказал?

— Ничего. Кто бы это мог быть?

— Мне-то откуда знать? — удивилась я. Она села рядом и схватила меня за руку.

— Это кто-то из его прошлой жизни. Степан Ильич не любил рассказывать о своих делах, но враги у него наверняка были.

Учитывая его работу… Так?

— Понятия не имею. В конце концов он адвокат, а не прокурор.

— Вот именно, адвокат. И среди его клиентов мог быть какой-нибудь псих. Чувствую, не увидеть мне больше Степана Ильича, — она дважды всхлипнула и потерла глаза, симулируя рыдания. Не сказать, что вышло впечатляюще.

— Тогда тем более в полицию надо.

— Эта дура, секретарша его, то же самое говорит. Сегодня звонила.