Тайна рождения

— Да я, собственно, заехала поприветствовать вас и сразу же попрощаться, — растерянно проговорила Елена, пытаясь понять, куда он ее ведет.

Но это оказалась всего лишь небольшая гостиная, не будуар. У нее отлегло от сердца: «Слава Богу, ничего не заподозрил… И в самом деле, кому придет голову, что замужняя дама в ясном рассудке… Конечно, он расценил мое появление здесь как визит вежливости».

Успокоившись, она уже смелее улыбнулась Трипольскому, который подвел ее к голубому диванчику с изящно выгнутой спинкой.

Сидеть на нем было не очень удобно, зато смотрелся он хорошо. Возле, на столике, стоял красивый бронзовый подсвечник в виде фигуры нимфы. Елене показалось, что он лукаво смотрит на нее. Свет единственной свечи взволнованно задрожал на лице Трипольского.

— Неужели вы уже покидаете наш уединенный уголок?! — воскликнул Дмитрий Петрович. — Вот невезение! А я уже размечтался о совместных прогулках верхом, о чаепитии на веранде вашего прекрасного дома… Или моего.

— Увы! — Она опять улыбнулась.

 — Я вынуждена уехать. Муж уже в Петербурге, и я…

— В Петербурге — это хорошо.

Уверенная рука вдруг сжала ее талию, и не успела Елена сообразить, что происходит, как горячие губы Трипольского впились в ее шею. Она хотела было оттолкнуть его, возмутиться его наглостью, но внутри нее что-то внезапно обмякло от этого страстного прикосновения, заныло, умоляя о продолжении. Оцепенев от того неожиданного, что вдруг открылось в ней, Елена не смогла увернуться, и теперь уже и губы ее оказались во власти его поцелуя… Еще секунда, и она вся растворилась бы в преступной сладости его губ, но тут неверное пламя свечи словно высветило фигуру Владимира, выступившего из тьмы.

Неизвестно откуда взяв силы, Елена оттолкнула Дмитрия и с ужасом уставилась в полумрак комнаты. Здесь не оказалось никого, кроме них двоих, но порочное уединение уже было нарушено призраком.

— Оставьте меня, — пробормотала графиня, пытаясь прорваться к двери, но Трипольский загородил ей дорогу.

— Чего вы так испугались, Елена Павловна? — Он опять поймал ее руку и рывком притянул женщину к себе. — Я не обижу вас, клянусь честью! И никто никогда не узнает. Подарите мне это счастье, графиня…

Его губы уже продвигались от кончиков пальцев вверх, и Елена опять со стыдом почувствовала, как сладко сжалось сердце, умоляя о продолжении. Но момент позорной слабости уже остался позади, она справилась с искушением.