Тайная связь его величества

Я плелся за Пименовой по коридору, вдоль стен которого громоздились перевязанные бечевками стопки газет и журналов. Взгляд выхватил корешки знакомых обложек: «Новый мир», «Октябрь», «Знамя», «Звезда»… Надо же, Надежда Васильевна хранит прессу, приобретенную еще в советские времена.

– Заварки нет, – объявила радушная хозяйка, войдя на кухню. – Из-за тебя чайник гонять не стану, он много электричества жрет. Говори, зачем пришел, и уходи.

Я быстро оглядел крошечное, забитое всяким хламом пространство и понял: Надежда Васильевна тащит в дом всякую ерунду, подобранную на помойке.

В кухоньке темно, на подоконнике навалены все те же печатные издания, за ними не видно стекла. Вместо светильника под потолком еле-еле мерцает пятнадцативаттная лампочка. На столе груда барахла, на полу пирамида из гнутых алюминиевых кастрюль. На древнем холодильнике три разномастных радиоприемника. Я в последний раз видел такие в глубоком детстве.

– Долго молчать собрался? – осведомилась хозяйка квартиры.

– Сядьте, пожалуйста, – попросил я.

 – У меня не очень приятная для вас новость.

– Ваша дочь… – начал я.

Но бабка не дала договорить.

– Идиот, да? Русского языка не понимаешь? Нет у меня детей! Одно горе от них и расходы. Если более сказать нечего, прощай!

– Валерия Алексеевна Пименова умерла, – выпалил я. – Вернее, была убита.

Реакция старухи оказалась неожиданной.

– Ну и слава богу! А мое какое дело? Погоди! Никак вы там в своих кабинетах решили, что я обязана ее хоронить? У бедного государства денег на гроб не нашлось? А ты знаешь, сколько средств у меня в сберкассе сгорело, когда реформа случилась? Двадцать пять тысяч! Да на них пять жизней прожить можно.

«Волга» в три раза меньше стоила. А теперь я должна позорину упокоивать? Ни стыда ни совести у тебя нет, пришел к бедной пенсионерке деньги тянуть. Не дочь она мне! Конец разговору!

Я попытался успокоить разбушевавшуюся мегеру.

– Надежда Васильевна, о деньгах речь не идет.

– Да ну? – с недоверием осведомилась гарпия. – О чем тогда?

– Валерия Алексеевна погибла, идет расследование, – пояснил я.

 – Закон так велит. Вас никто не неволит забирать тело, если не хотите заниматься погребением, ее похоронят за счет государства. У Валерии не было ни мужа, ни детей, поэтому…

– Ясное дело, – поморщилась Пименова, – у таких, как она, младенцы не рождаются.

– У каких младенцы не рождаются? – быстро среагировал я.

– У больных, – буркнула хозяйка и отвернулась.

Я решил держаться до последнего.