Тайные тропы

— Ничего в этом интересною я не вижу, — резко ответил Никита Родионович. — За чтение, а тем более за распространение таких штучек вас может постигнуть судьба человека, о котором идет здесь речь. Я удивляюсь вам, господин Оскар. Вы всегда передавали новости, о которых никто, кроме вас, не был осведомлен, а теперь вы притащили какую-то дрянь. Как она к вам попала? — Ожогин швырнул листовку Моллеру.

Все заметили, как Моллер смутился и учащенно заморгал глазами.

— Я нашел ее на ступеньках вашего дома... — неуверенно проговорил он после некоторого замешательства.

Никто ничего не оказал. Только Вагнер встал и, демонстративно загремев стулом, вышел из комнаты. Он не мог переносить присутствия Моллера и считал ниже своего достоинства разговаривать с ним. Даже совет Никиты Родионовича, терпеливо относиться к визитам Моллера и сдерживать себя, не помог. В этом вопросе Вагнер не шел ни на какие компромиссы и считал, что изменять тактику по отношению к Моллеру ему невыгодно, поскольку он до этого много раз говорил в лицо управляющему гостиницей то, что думал о нем.

Но и это не смутило Моллера. Он тотчас, со свойственной ему болтливостью, принялся излагать городские и международные новости.

Тогда Никита Родионович, подмигнув Моллеру и выйдя из-за стола, поднялся к себе в мезонин.

Окончив рассказывать очередную сплетню, управляющий гостиницей тоже побежал наверх.

— Я вас правильно понял? — спросил он, войдя в комнату. — Вы хотите остаться со мной тет-а-тет?..

— Совершенно верно. Присаживайтесь.

Сделав удивленную мину и пододвинув под себя стул, Моллер уселся против Никиты Родионовича.

— Скажу откровенно, — начал он, — я не люблю серьезных разговоров.

— Придется полюбить, — коротко бросил Ожогин и закурил.

— Если это вам доставит удовольствие, — рассмеялся Моллер и хлопнул рукой по колену Никиту Родионовича. — Но только с вами, а ни с кем другим...

— Я считал и считаю вас человеком умным, — начал Ожогин. Моллер кивнул головой в знак согласия.

Моллер насторожился.

— Очень глупо, — продолжал Никита Родионович, — и если вы не измените своего поведения, я, как хотите, вынужден буду сообщать в то учреждение, где мы с вами недавно встретились... Вы, надеюсь, поняли меня?

Моллер отрицательно замотал головой и оглянулся на дверь.

— Дурака не валяйте, — резко сказал Ожогин. — В серьезных делах я шуток не люблю...

— А я разве шучу? — спросил Моллер.