Тайные тропы

Он подошел к двери, ведущей на лестницу, и, приложив к ней ухо, прислушался. Ожогин молча наблюдал за ним.

— Я вот что хочу сказать, — заговорил Моллер вновь, — эту листовку дал мне майор и попросил понюхать... Понимаете, понюхать...

— Кстати, вы оставьте ее мне, я тоже попытаюсь понюхать.

— Пожалуйста, — изъявил готовность Моллер и, вынув листовку, передал Никите Родионовичу.

— А я хочу сказать вам вот что, — пряча в карман листовку, произнес Ожогин. — Когда нужна будет ваша помощь в деле Абиха, я обращусь к вам.

.. Возможно, вам легче будет завершить всю эту длинную историю. Не возражаете?

— Нисколько. Всегда готов...

— Вот и договорились...

Полчаса спустя после ухода управляющего гостиницей все собрались в мезонине. Никита Родионович передал происшедший разговор с Моллером.

— Скажу откровенно... — заговорил Вагнер. — За всю свою жизнь я не лишил жизни ни одного человека, о чем я, конечно, не сожалею. Но его, поверьте мне, я готов в любую минуту вздернуть на виселице.

.. Это чудовище в облике человека. Сколько он загубил жизней, сколько вреда нанес он невинным людям...

— Это можно доказать? — спросил Никита Родионович.

— Для чего? — поинтересовался Вагнер.

— Для того, чтобы быть окончательно убежденным при решении его судьбы...

— Вы имеете в виду документальное подтверждение?

— Совсем нет. Я неправильно выразился, — поправился Никита Родионович. — Мне интересно было бы просто знать перечень его преступлений, и только.

— Это мы сделаем.

— сказал Альфред Августович и посмотрел на Абиха. — Как, Гуго, сделаем?

— Постараемся, а если постараемся, то можно считать, что сделаем...

— Прошу, очень прошу, — сказал Никита Родионович и вынул листовку. — Теперь давайте разберемся с нею... В нашу бытность здесь она не могла выйти по той простой причине, что Марквардт преспокойно здравствовал и находился в почете. Значит, она вышла без нас.

Старик Вагнер, прочитав вслух листовку, удивленно вскинул плечи и застыл на мгновение в такой позе.

Постом он еще раз внимательно прочитал ее, посмотрел на свет и твердо сказал:

— Наша организация такой листовки не выпускала...

Вагнер опять поднял плечи и развел руками.

— Даже сказать ничего не могу...

Гуго, к которому листовка перешла из рук Альфреда Августовича, также заверил, что их люди ничего о Марквардте не знали, а потому и не в состоянии были выпустить посвященную ему листовку.

— Вот задача, — потирая лоб, сказал Ризаматов.