Тайные тропы

— А что, если параллельно с вашей организацией существует другая? — высказал предположение Андрей.

— Я тоже об этом подумал, — поддержал Ожогин.

— Другого не придумаешь. Разве только сами гестаповцы решили помогать нам, — пошутил Гуго.

— Какую же они преследовали цель? — спросил Ожогин.

— Это глупость, конечно, он шутит, — сказал Вагнер.

— Безусловно, шучу, — согласился Гуго.

Друзья еще долго высказывали догадки и предположения, но ни к чему определенному не пришли. Большинство склонилось к тому, что в городе есть еще организованно работающие антифашисты, как и они, располагающие типографией.

Тайна появления листовки так и осталась тайной.

К концу января советские войска овладели Тильзитом, Танненбергом, Алегендорфом, ворвались в Силезию, Померанию, Пруссию, Бранденбургскую провинцию, вышли к Данцигской бухте и отрезали восточную группировку немецкой армии.

На улицах Варшавы, Кракова Лодзи, Кутно развевались победные знамена...

В городе творилось что-то невообразимое, как сказал Абих, — «Содом и Гоморра».

Смятение царило среди торгашей, спекулянтов, завсегдатаев «черной биржи». Крупные дельцы, собственники, видные гитлеровские чиновники вывозили все, что только могли. Центр города почти опустел. Богатые кварталы казались вымершими, дома стояли с забитыми окнами и дверями. Хозяева исчезли. Остались кое-где дворники, прислуга, доверенные. Притихли и окраины города. Рабочий люд, беднота держались молчаливо, ожидая приближающейся развязки.

Эсэсовцы неистовствовали. В середине января на базарной площади впервые появилась виселица.

На ней целую неделю висели окостеневшие трупы. В надписи, прибитой к столбу, сообщалось, что повешенные — предатели интересов германского народа. Но кто они были в самом деле и за что их казнили — оставалось тайной. Фамилий повешенных гитлеровские палачи не назвали, не узнал их и народ.

В городе хозяйничали солдаты отдыхающих частей, полицейские и аферисты всех мастей и оттенков. Появляться на улицах с наступлением темноты даже при наличии специальных пропусков было рискованно.

Как-то ночью обитатели дома Вагнера услышали треск автоматной очереди. Выйдя чуть свет на улицу, они обнаружили в замерзшей луже крови труп мужчины. Труп пролежал двое суток. Его убрали сами горожане. Перепуганные смелыми воздушными десантами Советской Армии, немецкие патрули в каждом встречном готовы были видеть парашютиста и зачастую стреляли в прохожих без предупреждения.

Как-то ночью Ожогин и Грязнов шли по вызову к Юргенсу.