— Это, кажется, хорошее решение. Я представлял себе брак по расчету, что является делом обычным. Но мне следовало бы считаться с тем, что госпожа Элизабет слишком самостоятельна, чтобы решать за нее. — Его улыбка была весело-саркастической, однако он продолжил в более серьезном ключе: — Вы, разумеется, понимаете, что уход за моей родственницей не может быть возложен на первого встречного, я должен быть крайне требователен при выборе нужного лица. Необходим такт, ум, понимание, сдержанность и, особенно, знания в области медицины.
Так, женщина, которая за ней ухаживала в течение года, не имела специальной подготовки, но лучшей найти мы не смогли. А сейчас за ней присматривает совершенно неподходящая дама. Госпожа Элизабет, я бы никогда не обидел вас предложением о работе, с которой справилась бы любая сиделка. Напротив, эта работа весьма сложна.
— Мне воспринимать это как комплимент?
— Несомненно!
— Тогда я воспринимаю это как комплимент.
— Элизабет, я возмущена тобой, — сказала госпожа Тура.
— Мне действительно казалось, что я воспитала тебя более покорной. Ступай сейчас же в свою комнату!
Элизабет искала моральной поддержки от своего отца, но он не хотел перечить супруге в присутствии постороннего. Он пребывал в замешательстве и был огорчен тем, что его единственный ребенок вскоре покинет дом.
Элизабет, между тем, возражала против того, что ее отправляли в свою комнату.
— Я обещала тетушке Ингрид заглянуть к ней, как только освобожусь. Мне нарушить это обещание?
— Нет, конечно нет, — раздраженно ответила Тура.
— Но ты же знаешь, что мне не нравятся эти посещения! Ингрид может научить тебя такому, что тебе не следует знать.
Вемунд Тарк удивился.
Ульф усмехнулся.
— Нашу тетушку Ингрид зовут старой ведьмой.
— Она и есть ведьма, — с жаром сказала Тура. — А кто же еще, по-твоему, сделал так, что две наших коровы отелились?
— Заразный отел, — проворчал Ульф. Они, очевидно, обсуждали этот вопрос так часто, что он не препирался.
— А теперь попрощайся и поблагодари господина Тарка, Элизабет, — сказала Тура, как будто обращаясь к восьмилетней девочке.
— Поблагодари его за щедрое предложение! Можешь идти, мы обсудим твое будущее без тебя.
Элизабет послушно подошла к Вемунду и протянула руку.
— Спасибо, — промямлила она и благовоспитанно сделала книксен. Обременительная застенчивость, проявлявшаяся тогда, когда она меньше всего была необходима, помешала ей задержать свой взгляд на нем дольше, чем на мгновение.
