На следующий день после похорон она зашла к нему, но его не оказалось дома. Госпожа Окерстрем видела, как он пошел вдоль опушки леса.
Элизабет в нерешительности пошла за ним следом. Может быть, он на нее зол? Но она не могла позволить ему бродить в одиночку по лесу со своими грустными мыслями. Она знала, что чуть дальше есть высокий обрыв.
И действительно, он сидел у обрыва. Элизабет нарочито покашляла, чтобы не вспугнуть его и не подтолкнуть к глупостям. Вемунд едва взглянул на нее, когда она присела рядом с ним, но взял ее руку в свою.
Они долго сидели молча.
— Все не так, Элизабет, — наконец промолвил он. — Карин опять стало хуже, у Лиллебрура ничего не получилось с тобой. Мы опять находимся в той точке, откуда начинали. Но теперь у меня нет сил для дальнейшей борьбы.
Она превозмогла стыд и сказала:
— Разумеется, ничего не значит, что ты мне очень нравишься?
Его рука сильнее сжала ее руку, но он по-прежнему не смотрел на нее.
— Когда я услышал выстрелы и пожарную тревогу и не мог тебя найти, я чуть не умер, Элизабет.
Но я был бы мерзавцем, если бы воспользовался твоим отношением ко мне.
«Это не слабость, — подумала она. — Это нескончаемо сильная любовь! Но этого я не отважусь произнести вслух».
— А как с твоими собственными чувствами? Как с ними? Не говоря о том, что ты не желаешь моей смерти, что очень мило с твоей стороны. А что ты в действительности чувствуешь ко мне?
— Тебе это известно.
«Типично мужской ответ! А женщинам нужно знать. Не догадываться, а знать! Нас оставляют наедине с нашей неуверенностью».
Вслух она произнесла:
— А что, в мире ничего красивого не осталось?
Тогда он, наконец, повернулся к ней. Его взгляд был нежным.
— Осталось. Ты и твои мысли, Элизабет. Они чистые и честные.
Но его глаза были по-прежнему печальны. И Элизабет осознала, что его можно было спасти только одним путем.
— Пообещай мне только одно, Вемунд! Подожди здесь, пока я не вернусь! Это может быть не скоро, но наберись терпения. У тебя еще будет так много времени полежать мертвым, что ты подождешь меня, не правда ли?
Он с удивлением посмотрел на нее.
— Обещаю.
Чтобы немного смягчить Вемунда, она наклонилась и поцеловала его в щеку. И бросилась стремглав к дому Карин.
— Как у нее дела? — спросила она, запыхавшись, доктора Хансена.
— Так же. Никакого интереса ни к чему. Опять закрылась в своем собственном мирке.
Элизабет показала движением руки, что она хотела бы, чтобы он перешел в другой конец комнаты. Он сделал это.
