Там, за передним краем

Вот туда и бей. А я под князек. Там как раз стропила сходятся. Они сухие, гореть будут хорошо.

После первых же выстрелов закурился дымок. Еще ударили. Дымку прибавилось. Вот и огонек под крышей появился.

— Теперь надо ждать «гостей», — проговорила Надя. — Они не любят, когда жарко.

Пламя все разрасталось. Языки его уже выбивались из-под черепиц. И тут из слухового окна показалась фигура. Гитлеровец вылез на крышу и, цепляясь за выступы, стал спускаться. Рита не отрывалась от прицела. Ствол ее винтовки чуть подвинулся.

— Вот так лучше! — удовлетворенно проговорила Надя. — Где-то должен быть еще один. А может, и не один. Следи, Рита, следи.

И сама же первая увидела его. Из распахнутой входной двери вместе с клубами дыма вывалился гитлеровец и покатился по направлению к кустам.

— Ах, какой колобок! — засмеялась Надя. — Только не видит, дурак, что лиса его давно ждет. — Повела винтовку вслед за ним, нажала на спусковой крючок. «Колобок», раскинув руки, застыл на месте.

И вдруг в ушах, в сердце самом послышался такой родной, неповторимый голос: «Все будет хорошо, золотоволос…» Последние слова, которые сказал ей он, главный для нее человек на земле. «Как он? Где сейчас? Только бы остался живым! На краю земли найду. Всю жизнь свою ему отдам. Только бы жив был!»

Дом пылал яркой свечой. На окраину Межциемса одно за другим выкатывались орудия. Они тут же открывали огонь. Неширокая Ланга серьезного препятствия собой не представляла, и наступающие вновь устремились вперед.

Смеркалось. Надо было подумать об отдыхе девушек. Они уже еле на ногах держались. Хоть бы часа два-три дать им поспать. Но где?

— Я видела, как замполит полка вот в тот дом заходил, — сказала Лида Ясюкевич. — Может, там и для нас место найдется?

У входа в дом стоял солдат. Девушек он узнал сразу и пропустил Лиду вовнутрь. Не прошло и минуты, как в дверях показался майор Воронков.

— Заходите все, — позвал он. — Чего стоите? Всех пропусти, — приказал часовому. — Тут у нас вроде партполитштаба, — сказал он, когда снайпера вошли. — Но во всем штабе я один. Так сказать, полное единоначалие. Есть две комнаты, кухня. Хозяев нет. Но обстановка вся осталась в сохранности. Так что кашу сварить, чаек вскипятить есть где. Располагайтесь. Вот вам комната, там кухня. — Увидел сержанта Лаврова, обрадовался.