Там, за передним краем

Никто не заставлял их на фронт идти. Сами вызвались, по зову сердца, по велению души встали в ряды солдатские. Только за одно это достойны они восхищения. А их мужество, благородство, ежедневный риск самым дорогим — жизнью, — какой мерой оценить все это? Нет такой меры и быть не может. Люди перед ними вечно будут в долгу».

С наступлением сумерек Онищенко и Ясюкевич отправились на задание. По неписаному правилу их никто не провожал. Лавров видел, как вышли они из землянки, одернули маскхалаты и, пригнув головы, пошагали к переднему краю.

Почему-то вдруг тревожно стало на душе. Захотелось догнать их и сказать: «Берегите себя». Но не сделал этого. Подобное считалось у снайперов дурной приметой. Потом всю ночь покоя себе не находил. Кошмары всякие снились: женщина с отрубленными руками, проткнутый штыком младенец. Раза три выходил на улицу, прислушивался к «говору» переднего края и все думал: «Как там девчата?»

Днем не выдержал, пошел во второй батальон. Но узнать о снайперах ничего не удалось. Усатый сержант, выделенный для наблюдения за ними, развел руками: «Кудысь сховалысь».

И лишь когда темнота стала накрывать землю, младший сержант увидел две ползущие фигуры. От сердца сразу отлегло: живы!

Первой в траншею спрыгнула Лида Ясюкевич. Потом она протянула руки и помогла осторожно спуститься подруге. Лавров поначалу ничего не понял, он лишь видел, что движения Полины Онищенко какие-то неестественные. На мгновение включил фонарик и чуть не вскрикнул от испуга: лицо Полины было в крови, глаза плотно завязаны куском гимнастерки.

— Что произошло? — кинулся он к Ясюкевич. — Да отвечайте же, не молчите. — Но та никак не могла слово произнести: спазмы сдавили ей горло. Наконец прошептала:

— Снайпер… Надо быстрее ее в медпункт.

— Ой-яй-яй, — запричитал усатый сержант. — А я дывлюсь и не бачу. Ой, лышенько мне! Таку гарну доню покалечили. Но ничого, мы зараз у дохтура будем. Я пийду разом. — И, бережно взяв Полину под руку, повел ее по траншее.

Лида несколько отдышалась и, идя следом, стала рассказывать, как все произошло.

— Ночью мы оборудовали две огневые точки, хорошо замаскировались. Как только рассвело, с вражеской стороны глаз не спускали: где-то снайпер должен был проявить себя. До обеда ждали — никаких признаков. И лишь часа в четыре увидела я в кронах одного дерева что-то темное. Показала на него Полине. Она пригляделась: вроде человек. Подождала. Темное шевельнулось. Выстрелила. Мы обе видели, как мешком свалился оттуда человек.