Там, за передним краем

Ему вечная признательность воинов, ему их любовь.

— Ну, девочки, спасибо за прекрасный вечер, — приложив руку к сердцу, поклонился старшина Болдырев. — Честное слово, давно не было на душе так чисто и светло.

— Непременно приходите еще, — пригласила Наташа Самсонова. — И конечно, со стихами. Я думала, что так много их знает только моя мама. Она филолог, преподает в школе.

— Выходит, мы с вашей мамой коллеги. Я тоже филолог. Воронежский университет закончил. На последнем курсе очень увлекся Гёте. Какой великий человечище! Если пожелаете, в следущий раз почитаю его.

— Будем ждать. А сейчас, извините… дождь, замерзли.

Наташа, Аня Шилина юркнули в дверь землянки. Вслед за ними и Таня Климанова.

— Чудесные у тебя снайпера, младший сержант, — обнял Лаврова за плечи лейтенант Скворцов, — метко бьют, прямо в сердце.

— Я вот не представляю их в туфлях и цветных платьях, — раскурив папиросу, сказал старший лейтенант Мамонов. — По-моему, в военной форме они самые красивые. Это их выделяет. А сменят ее — и станут такими же, как все.

— Я за то, чтобы они ее как можно быстрее сменили, — проговорил Болдырев.

Разведчики еще не спали. Лавров разделся, поставил поближе к печке сапоги и занял свое место. Прислушался к говору. Речь шла о прибывшем пополнении. Обычно для получения его полк выводили во второй эшелон. Там доукомплектовывались роты, отрабатывались вопросы слаживания подразделений. «Притирались» молодые солдаты. А на этот раз никуда не трогали. Значит, некем менять. Да оно и понятно: все брошено туда — в Польшу, Чехословакию.

— Обратили внимание: танков-то почти нет? — Вадим узнал по голосу Ивана Ушакова, хитрого кривоногого разведчика. — Я уж нюхал вокруг. Кот наплакал. Без них же славянам тяжело будет. Фашисты вон как зарылись. Попробуй выкури их.

— Леса тут да болота сплошные. Где танкам развернуться? — Это Михаил Никитин, обстоятельный, во всех смыслах надежный солдат. — Им простор нужен.

— Тоже мне стратег, — буркнул Ушаков.

Ввязываться в спор Никитин не стал. Несколько минут лежали молча. Потом заговорил Александр Кологривов, рыжеволосый худощавый солдат.

— Я сегодня целый час толкался среди прибывших. Хорошие хлопцы, но ни одного из Сталинграда не нашел.

— А тебе зачем из Сталинграда? — спросил Никитин. — Родом ты из Кулунды, в Сталинграде не воевал.

— Иная причина, — тихо ответил Кологривов. — Друг у меня был из этого города.