Там, за передним краем

Тут я и тюкнул его по голове прикладом. Он сразу обмяк. Комаров выскользнул из-под него, сдавил ему скулы рукой и сунул в рот пилотку, руки скрутил ремнем. «А теперь все, потащим», — прошептал, отдышавшись. Финку вытер, в чехол упрятал. Всю дорогу молчал. И только когда переправились через речушку, сказал: «Спасибо, сынок. Вовремя ты ему по затылку врезал. У меня уже перед глазами круги желтые поплыли. Думал, конец». «Петр Федорович, — спросил я, — а почему вы не меня к дереву послали, а сами туда пошли?» А он и говорит: «Молод ты еще.

Убить могли. А у тебя жизнь только начинается. Да и каши солдатской я побольше твоего поел. От родного Сталинграда ем ее». Необыкновенной души был человек. И погиб не совсем обычно. Как-то вернулась группа с задания. Автоматы поставили в пирамиду у входа. Сами стали располагаться на нарах. Один из молодых вытащил гранату из кармана и небрежно бросил ее на постель, потом другую. Никто и подумать не мог, что они у него с ввернутыми запалами. Усики на третьей гранате, наверное, еще в кармане обломились. И когда он кинул ее, рычаг отлетел, раздался резкий хлопок. Все повернулись в ту сторону, не понимая, что случилось. А парень тот схватился в ужасе за голову и не может слова вымолвить. В землянке одиннадцать человек. Дверь узкая. И каких-то три секунды… Мгновение — и всем каюк. «Лимонка» ведь! «Ложись!» — крикнул Петр Федорович и, схватив каску, накрыл ею и собой гранату. Раздался взрыв… Только не рассчитана каска на такой удар… Он и сейчас стоит передо мной, словно живой. Невысокого роста, кряжистый, с густыми поседевшими волосами. Часто слышу его хрипловатый голос: «Молод ты еще. Убить могли. А жизнь только начинается…»

— А ему Героя не дали за это? — спросил Смирнов. — Он же как Матросов.

— Нет, не дали, — вздохнул Кологривов. — Не в бою же это произошло… Из родных его никого не нашли. Адрес был сталинградский. Да там ведь ни улицы, ни дома. Жену у него Клавой звали. Где она? Вот и ищу сталинградских. Может, кто знал его до войны.

Или подскажет адрес родных…

Наверное, каждый в землянке задавал себе в тот вечер вопрос: «А я бы смог так?» И не каждый находил ответ.

Утром Лавров зашел к майору Стороженко. Расспросив о делах в отделении, начальник штаба сообщил, что за истекшие сутки в роте старшего лейтенанта Петрова убито еще два солдата. И оба в голову.

— Я вас понял, товарищ майор, — сказал младший сержант. — Сегодня иду на охоту. Хоть двое суток пролежу, а снайпера этого подкараулю.